Однажды, в самое обыкновенное, ничем не примечательное хмурое утро аэроплан Алессандро не вернулся с разведвылета. Просто не вернулся…
Лида стояла на краю взлётного поля, напряжённо вглядываясь в горизонт – минута за минутой, час за часом. Солнце достигло зенита и начало медленный путь вниз. Когда яркий диск почти скрылся за горизонтом, и в наступивших сумерках стало невозможно разглядеть небо, Лида поняла, что самое страшное – это ждать, страдая от неизвестности. Ждать, и надеяться, и с каждой минутой, с каждым часом ожидания терять эту надежду – медленно, по капле.
Лида не уходила со взлётного поля до самого утра. И только когда солнце поднялось из-за горизонта, её надежда окончательно умерла.
Глотая слёзы, девушка прошептала самой себе: «Aviadora». Теперь никто её больше так не назовёт.
– Госпожа Соловьёва, вам подарок!
Лицо капитана Лотье сияло.
– Нам поступило пять новых аэропланов. Один – вам лично.
Лида с любопытством устремилась к стоявшим у взлётного поля новым машинам. На сидении пилота одного из них лежал конверт, на котором было написано её имя.
Почерк Сергея девушка узнала мгновенно. Нетерпеливо разорвала конверт, достала письмо. Короткое, всего несколько строк.
«Ты решила, что должна воевать. Я решил, что война должна закончиться как можно быстрее, чтобы ты скорее вернулась домой. Надеюсь, моя последняя разработка в этом поможет. Береги себя. Люблю. Целую. Жду».
Лида почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
Сквозь них девушка не сразу разглядела, что же за подарок сделал ей муж.
А когда разглядела, то вздрогнула всем телом.
На носу её нового аэроплана, как и на четырёх других, холодным металлом хищно поблёскивали пулемёты.
В считаные дни воздушные схватки превратились в настоящую бойню; немецкие аэропланы были совершенно бессильны против авиации Антанты, оснащённой носовыми пулемётами, которые стреляли сквозь винт.
Противник отчаянно пытался сбить хотя бы один такой аэроплан, чтобы изучить и перенять новое устройство. Но сделать это, в то время как их пилоты вооружены всего лишь ручным оружием, представлялось почти невозможным.
И немцы решились на чрезвычайные меры. Узнав через своих агентов, когда один из новых аэропланов будет совершать разведывательный полёт в одиночку, они направили на перехват целый отряд – с приказом сбить любой ценой.
…Аэроплан с носовым пулемётом был захвачен. Захвачен был также и его пилот. Как вскоре выяснилось, им оказался не кто иной, как сам Евгений Энберт.
Однако когда немецкие конструкторы попытались с ходу скопировать устройство, позволяющее стрелять через винт, у них ничего не вышло.
И тогда немецкое командование вновь пошло на беспрецедентный шаг – предложило обменять знаменитого аса Евгения Энберта на новую технологию.
Узнав об этом, Лида не находила себе места.
– Они не согласятся, – рассуждал командир их отряда, капитан Лотье. – Синхронизатор пулемётного огня – слишком ценная технология. Она даёт значительное преимущество над противником. Командование ни за что не отдаст её, пусть даже и взамен такого знаменитого аса, как Энберт.
И Лида немедленно поняла, что командир прав.
На следующий день она подала прошение об отпуске.
Если капитан Лотье и удивился, так это тому, что Лида не просила его раньше.
– Вы почти год на войне, а ещё ни разу не ездили домой. Ваш муж наверняка вас заждался. Конечно, поезжайте.
Через два дня Лида была в Петербурге.
Встретившись с Сергеем, девушка пыталась сдерживать себя, старалась скрыть нетерпение и вести себя естественно, но у неё это плохо получалось. И всё же она выдержала почти весь ужин, прежде чем словно невзначай спросила:
– Серёжа, это ведь ты придумал синхронизатор пулемётного огня?
Муж оживился.
– Да, – с заслуженной гордостью ответил он. – Ну, и каков он в деле?
– Ты себе даже представить не можешь, как это всё поменяло! – совершенно искренне ответила Лида. – А ты можешь показать мне чертежи синхронизатора?
– Зачем? – удивился Сергей.
– Очень интересно понять, как он работает. Сергей был несколько сбит с толку.
– Ты раньше никогда не интересовалась оружием…
– Так это обычным оружием, а не тем, что устанавливают на аэропланах. Ты же меня знаешь, – заискивающе улыбнулась Лида.
– Что ж, могу и показать, раз ты просишь. Правда, у меня дома только кое-какие наброски, а полные чертежи я храню на работе. Государственная тайна, ты же понимаешь.
– Понимаю, – легко согласилась девушка. – Покажи, что есть.
Весь вечер она внимательно слушала пояснения мужа, а позже, глубокой ночью, когда Сергей крепко спал, тайком пробралась в его кабинет и скопировала чертежи, выпустив из них, впрочем, несколько деталей. Немцы всё равно не сразу разберутся, что в этих чертежах чего-то не хватает, а к тому времени Евгений Энберт уже будет на свободе…
