Этому литературному объединению, которое дало впоследствии многих очень известных поэтов, удалось на базе Горного института выпустить два сборника. Первый сборник вышел тиражом в 300 экземпляров – для такого студенческого объединения неплохо, – а второй вышел в 1957 году тиражом в 500 экземпляров. Но этот второй сборник очень не понравился парткому института, в частности, стихотворение Лидии Гладкой, которое было отзвуком на венгерские события 1956 года. Партком приговорил сборник к уничтожению. И в буквальном смысле во дворе института весь тираж – хотя, конечно, какие-то экземпляры авторы успели припрятать – был сожжен по приказу парткома. Глеб Семенов был снят с руководства, в 1958 году было закрыто само литературное объединение. Так же удобнее. Если нет литературного объединения, то и хлопот не будет.
Хорошо известно в городе было литературное объединение «Голос юности» при Доме культуры профобразования, возглавляемое Давидом Яковлевичем Даром, а затем – его учеником Алексеем Ельяновым. «Голос юности» находился на Софьи Перовской (сейчас – Малая Конюшенная), дом 3. Туда приходили Виктор Соснора, Александр Кушнер, Дмитрий Бобышев, Олег Охапкин, Константин Кузьминский. Несколько объединений существовало при Союзе писателей, причем там были очень интересные секции по переводу для молодых переводчиков с различных языков. Например, был сектор по переводу английской литературы, им руководил до своей смерти Лев Васильевич Хвостенко, отец легендарного певца, поэта, драматурга Алексея Хвостенко. После его смерти сектором руководил Иван Алексеевич Лихачев (о котором потом подробнее будем говорить), Эльга Львовна Линецкая и другие. Как правило, все очень высококвалифицированные, интеллигентные.
Среди руководителей литературных объединений было много поэтов и переводчиков, которые пострадали при Сталине, были в тюрьмах, ссылках. В 1956 году они были реабилитированы и стали вести кружки, объединения. Например, в Пушкине литературное объединение при газете «Вперед» возглавляла Татьяна Григорьевна Гнедич, один из предков которой перевел «Илиаду» Гомера. Об этой женщине ходили легенды. В 1945 году ее арестовали за дружбу с одним англичанином. Она работала, переводила стихи, и в том числе Ахматовой, на английский язык, а потом союзники по своим средствам массовой информации передавали у себя эти переводы. И за дружбу с одним англичанином ее арестовали, дали ей 10 лет тюрьмы и 5 лет ссылки. В камере она начала переводить «Дон Жуана» Байрона, причем по памяти, она две песни из этого «Дон Жуана» знала наизусть по-английски. И то, что она может знать по-английски не просто стихи, а большие тексты, как-то ужасно поразило ее следователя, который дал ей отдельную одиночную камеру, предоставил бумагу, ручку, словарь и даже английское издание Байрона «Дон Жуана». И она два года сидела в одиночке, до тех пор, пока не перевела всего «Дон Жуана». После этого ее перевод был послан на отзыв известному крупнейшему переводчику Михаилу Леонидовичу Лозинскому, другу Ахматовой, который написал отзыв, что это очень хороший перевод, высококвалифицированный и, главное, что это прекрасные русские стихи. После этого перевод Гнедич издали – напечатали в трех экземплярах. Один экземпляр пошел в НКВД, второй – Михаилу Леонидовичу Лозинскому, поскольку он отзыв написал, а третий пошел самой Татьяне Григорьевне Гнедич. На этом экземпляре был штамп, где было написано, чтобы его не отнимали при обысках. А что было дальше? Ее послали по этапу в зону, в лагерь, где она отбыла весь свой срок до 1955 года. Единственное, что, поскольку она освободилась в 1955 году, уже когда началась оттепель, после смерти Сталина, она в ссылку не поехала, а через некоторое время вернулась сюда, поселилась в Пушкине и там стала вести литературное объединение при пушкинской газете «Вперед», где были поэты и переводчики. Кроме того, она вела секцию по переводу с английского при секции перевода в Союзе писателей. И надо сказать, что все, кто туда ходил, оставили о ней не просто теплые, а можно сказать жаркие воспоминания, все они стали действительно хорошими профессиональными переводчиками. Я читала воспоминания про Гнедич Василия Бетаки, Галины Усовой, из более молодых там бывал Виктор Топоров, известный критик.