Из поэтов старшего поколения на субботы часто приходил Игорь Леонидович Михайлов, с которым хозяин дома познакомился в лагере. Срок у Игоря Леонидовича был небольшой, всего года три. И под повторную раздачу он, в отличие от своего друга, не попал. Игорь Леонидович печатался время от времени в журналах, у него вышло несколько сборников стихов. Но славился он своей неопубликованной лагерной поэмой «Аська», которую охотно распространял в машинописном виде, с удовольствием читал при каждом удобном случае и хвастался, что поклонники его поэмы находятся во всех концах Советского Союза.
Была у Игоря Леонидовича и вторая фольклорно-эротическая поэма, название которой произнести не могу из-за присутствия в нем одного ненормативного слова. Точнее, двух неологизмов, от этого слова образованных. Игорь Леонидович, так же, как и Иван Алексеевич, был членом Союза писателей, вел литературное объединение «Нарвская застава» в ДК Горького. На занятия в это объединение ходили такие поэты, как трагически погибший Николай Рубцов, которому прочили славу нового Есенина, Виктор Соснора, писавший в 1960-е стихи по мотивам «Слова о полку Игореве», в которых виртуозно играл словами и ритмами:
Занимались в «Нарвской заставе» и покончивший с собой в 79-м году талантливый поэт Александр Морев, и ставший впоследствии литературоведом Эдуард Шнейдерман, который, кстати, опубликовал в журнале «Звезда» заявление Ивана Алексеевича Лихачева генеральному прокурору по поводу того, что с ним происходило на следствии, где просил реабилитации. Игорь Леонидович приносил к Старику стихи поэтов из своего ЛИТО, и не только их. Он любил читать неопубликованные стихи Кушнера и Бродского. Но особенно он любил Глеба Горбовского, в чем был не одинок. В 1960 году у Горбовского вышел тоненький первый сборник «В поисках тепла», из которого мы сразу запомнили и цитировали строки:
Стихи Горбовского, ходившие в машинописных перепечатках, тогда многие знали наизусть, не говоря уже о его песне, написанной еще в 1953 году, «Когда фонарики качаются ночные, когда на улицу опасно выходить». Потом она прозвучала в каком-то фильме, кажется, в «Зеленом фургоне». Из-за этой песни автора однажды даже побили в буквальном смысле слова у пивного ларька, объявив самозванцем, когда он сказал, что эту песню сочинил. Там люди стояли, которые в лагере сидели по уголовным статьям, и они сказали: «Это наша песня, не примазывайся!» Эту песню, а также песни:
Или:
И:
– все знали и даже пели хором, кто как мог, публично хором исполняли. Так же, как и песню Хвоста:
И «Страшный суд»:
Игорь Леонидович подрабатывал, кажется, в журнале «Нева» ответами поэтам, присылавшим по почте свои стихи. И среди этих стихов попадались графоманские перлы, которые Михайлов тоже нам зачитывал. Например, «Поэма о пользе коллективного садоводства», фамилию автора не запомнила.
Еще одним поэтом старшего поколения, читавшим свои стихи на субботах, был Сергей Владимирович Петров. В начале 1930-х Сергей Владимирович преподавал немецкий язык вместе с Иваном Алексеевичем и с Андреем Николаевичем в Военно-морском училище имени Фрунзе. И в 1933 году он был сослан в Сибирь, после ссылки остался там на долгие годы и только в 1954-м переехал в Новгород. А еще через 10 лет вступил как переводчик в Союз писателей и вернулся в Ленинград.
Стихов Сергей Владимирович написал огромное количество, охотно их читал и никак не мог остановиться. Он был глуховат, и когда Иван Алексеевич просил его пожалеть слушателей и сделать перерыв, то Сергей Владимирович откликался: «Что? Еще почитать?» И мог продолжать чтение до бесконечности. Стихи при этом были сложные и по содержанию, и по форме, и слушать их надо было в напряжении.