Кругленькая женщина оказалась Аннушкой. Она работала в доме для малолетних преступников. Ее сын сидел в колонии. В свободное время Аннушка вязала кофточки и ходила гулять в поле с квартирантом Толей. У Толи была травма черепа. Когда он пил водку, то терял сознание. В подвале жили еще три женщины. У двух из них было по сыну, а у третьей – две дочки. Сына одной женщины звали Коля, сына другой – Боря, дочерей третьей – Галя и Валя. Коля учился в школе для дефективных, Боря – в школе-интернате для умственно отсталых, Галя и Валя – в обычной школе. Коля хвастался, что ругается в школе матом. Боря признавался, что в школе он матом не ругается, потому что боится директора. Галя по три года сидела в каждом классе. Она была толстая, здоровая и рассказывала, что ее однажды чуть не изнасиловал мальчик из восьмого класса. Она боднула его головой в живот, и мальчик стал ее бояться. Ларинька не понимала, что значит «изнасиловать», но ей было интересно. Валя переходила из класса в класс с переэкзаменовками. Она считалась самой способной в подвале. Когда Ларинька рассказала маме про своих новых друзей, мама запретила ей ходить в подвал, а кофточку, которую связала Аннушка, подарила женщине, которая приходила мыть пол.
Ларинька спряталась на пустыре. Солнце накалило волосы. Кроме низкого кустарника на пустыре росло дерево. Дерево называлось кратегус. Ларинька любила залезать на кратегус. Сейчас она лежала неподвижно на высохшей траве и старалась не смотреть на люк, покрытый паутиной, по которой неспеша полз огромный страшный паук. Если бы не паутина с пауком, Ларинька залезла бы в люк и тогда уж точно ее никто бы не нашел.
– Эй, Ларька, вылезай, – услышала она голос Володи.
Ларинька вскочила и бросилась бежать, но было уже поздно. Володя, Петя и Коля окружили ее, сказали заклинание: «Есть казенная печать, из тюрьмы не убегать. Убегаешь, не играешь и по морде получаешь» и повели в плен. Плен находился в баке. Баком ребята называли огромный станок, заключенный в деревянный футляр. Ребята отодрали несколько досок от футляра и устроили в баке свой штаб.
– Ну теперь ты от нас никуда не убежишь, – сказал Володя Лариньке, как только они очутились в баке. – Говори пароль!
– На горшке сидел король, – бойко ответила Ларинька.
Петя и Коля больно заломили Ларинькины руки.
– Пароль говори, – рассерженно повторил Володя.
– На горшке сидел король, – повторила Ларинька.
– Ну тогда мы будем тебя пытать, – сказал Володя. – Ребя, айда на помойку! Помойки Ларинька боялась. Коля и Петя вытащили ее из бака и потянули. Ларинька упиралась. Помойка воняла. Зеленые навозные мухи крутились с противным жужжанием.
– Пароль! – снова потребовал Володя.
– Не скажу, – сквозь слезы выдавила из себя Ларинька.
– Бросьте ее в помойку! – скомандовал Володя.
Коля и Петя схватили Лариньку за руки и за ноги поднесли к помойке. Ларинька дико завизжала.
– Пароль! – неумолимо потребовал Володя.
– Сокол, – вдруг тихо сказала Ларинька. – Отпустите меня. Я так не играю. Я бабушке пожалуюсь.
– Иди, предательница, – сказал Володя тоже тихо.
Ларинька пошла домой, налила в кружку молока и стала медленно его пить. Она хотела немедленно уехать с дачи, чтобы никогда больше не видеть казаков-разбойников. Ларинька знала, что из этого ничего не получится. Бабушка не вернется с ней в город среди лета и даже не снимет другую дачу, потому что деньги за эту заплачены вперед. В дверь постучали. Этот была подруга Лариньки, Оля.
– Выйди во двор, там все наши тебя ждут, – сказала Оля, не заходя в комнату. Лариньке хотелось запустить в Олю кружкой или сказать, что бабушка выходить не велела. Но она встала и медленно поплелась за Олей. Сердце билось. Подташнивало. Ларинька вышла во двор, где собралась команда разбойников. Она не смогла ничего сказать и заревела.
– Я больше не играю.
– Плакса, вакса, кислый нос, почем булки продаешь? – закричали дразнилку разбойники, – По копейке, по рублю, плаксу-ваксу не люблю.
Ларинька зарыдала еще сильней. Разбойники ушли. Остался только их капитан, Миша. Он подошел к Лариньке и сказал:
– Эй, ты, Ларька, заткнись. Я выдал пароль первым. Они меня в помойку носом ткнули. А потом казакам биту подарил и еще три билета в кино купить обещал, когда батя денег даст. Но если пикнешь кому, в зубы получишь. – Миша выразительно поднес кулак к носу Лариньки.
Девять или восемь лет назад мне захотелось узнать насколько часто заумный язык встречается в русском роке, наподобие того, как Крученых в середине двадцатых годов искал и находил заумный язык у своих современников – писателей Всеволода Иванова, Лидии Сейфуллиной, Бориса Пильняка, Артёма Весёлого и других. Было интересно, какими путями проникает заумь в рок-культуру, в каких случаях она сознательно строится по избранным авторами моделям, а в каких – возникает стихийно, подобно глоссолалиям мистических сектантов, только ли из литературных источников исходит?