Солист «Знаков препинания» Александр Лушин в письме ко мне выделил четкое ритмическое строение стихотворения и повторяющийся рефрен, «наводящий на ассоциации, с песенной структурой» [105].
Валерий Шубинский написал статью по поводу «Постоянства веселья и грязи», которая была выложена на сайте группы «Препинаки». Еще через двадцать с небольшим лет стихотворение было положено на музыку Леонидом Федоровым и стало заглавием его хармсовского альбома.
Детские стихи Хармса с успехом пела московская группа «Последний шанс», возникшая еще: в семидесятых. Группа считала, что лучше петь классику, а не свои доморощенные тексты. Тем не менее и опубликованные тексты, включая не только Хармса, но и Фета, Майкова и даже Пушкина, приходилось залитовывать. Лидер группы Александр Самойлов вспоминает, что в доме самодеятельного творчества «дамы с пышными начесами абсолютно серьезно все это читали и ставили на каждую страничку круглую фиолетовую печать»[106]. В репертуар «Последнего шанса» входили детские стихи Хармса: «Врун», «Миллион», «Иван Иваныч Самовар». Однако музыканты не делили свою аудиторию по возрасту. Детский наив они сочетали с театром абсурда. Такому подходу способствовала учеба Александра Самойлова у преподавателя пантомимы, поэта и эссеиста Евгения Харитонова: «… Женя действительно точно выстроил наш репертуар, – пишет А. Самойлов, – Он весьма умело заставлял нас самих придумывать наполнение песен»[107]. Скомороший характер выступления группы приобретали и за счет использования необычных инструментов, сконструированных самими музыкантами, таких как бочка с натянутой веревкой и контрабас-балалайка. Превратившись в команду бродячих музыкантов, «Последний шанс» до недавнего времени периодически давал концерты в Германии и Италии.
В двухтысячные годы творчеством Хармса и Введенского заинтересовалась группа «Голуби и безумные кашевары». Ее лидер Даня Гражданкин еще в старших классах Классической гимназии прочел книгу Жаккара «Даниил Хармс и конец русского авангарда», а позднее комментарии М. Мейлаха к первому собранию сочинений Введенского, следствием чего стала дипломная работа «Мистическое содружество чинарей» и включение фрагментов текстов Хармса и Введенского в репертуар группы. Отношение к текстам у группы «Голуби и безумные кашевары» неоднозначное. В одних случаях – отрывки из драматического произведения «Потец» и «Голубой тетради» Хармса, тексты читаются под музыку без изменений, в других, как например в хите группы песне «Коня», фрагмент из «Гостя на коне» Введенского предварен стихотворными текстами участников группы Ф. Мельникова и П. Домбровского. Участники группы считают обэриутов своими поэтами и особо подчеркивают, что их интересует не абсурд, а «выявление новых неожиданных смыслов» [108].
Стихи Хармса были положены на музыку также группами «Чумахо ДРЮ», «Корпус-2», «Мифы», «НОМ», «Бесполезные советы». Список можно продолжить.
Н. Олейников формально не принадлежал к группе обэриутов, но был их близким другом и соратником. Одним из первых на слова Олейникова написал песню А. Градский – «Неприятно в океане почему-нибудь тонуть», группа «АукцЫон» при вступлении в 1983 г. в рок-клуб в качестве одной из песен, исполненных перед приемной комиссией, взяла олейниковское стихотворение «Надклассовое сознание» («Страшно жить на этом свете…»).
Александр Донских написал целую серию песен на стихи Олейникова под названием «Влюбленное насекомое». «Стилистические имитации и цитата, – по словам автора, – определили музыкальное решение цикла <…> сам принцип смешения стилистик <…> создает эффект актуальности в контексте преемственности. Пример тому „Поп-механика“ С. Курехина» [109].
Многие группы писали в духе обэриутов. Это и ранний «Аквариум», тексты Джорджа Гуницкого, в первую очередь, ранняя Умка (Аня Герасимова) – профессиональный исследователь обэриутов.
Из менее известных можно назвать альбом «Психиатрические острова» питерской группы «Микроклимат», она же «Летучий Голландец», песню «Я откушу тебе голову, Маша» группы М. Никольского «Птичкин лес», авторские песни «Последнего шанса». О продолжающемся интересе к обэриутам в российской рок-музыке свидетельствует относительно недавняя дискуссия об альбоме на стихи обэриутов композитора А. Маноцкова, в которой в интернете приняли участие московский критик И. Гулин и петербургский издатель и специалист по творчеству Вагинова А. Дмитренко. Дискуссию заключает Аня Герасимова, которая заявляет, что «петь обэриутов не надо, как, впрочем, и другие хорошие стихи, поскольку содержащаяся в настоящих стихах внутренняя мелодия делает их самодостаточными» [110].
Этой точке зрения отчасти противостоит другая – лучше петь хорошие чужие, чем плохие самодеятельные тексты. Можно согласиться с автором статьи «От обэриутов к советскому рок-абсурдизму» А. Цукером в том, что в среде рок-музыкантов интерес к обэриутам носил «характер устойчивой, осознанной и последовательной тенденции» [111]. Добавлю от себя: «И носит».