С чего начинается Деликатес полностью

Правитель уныло помотал головой. Карие глаза его теперь не горели огнём, провалились куда-то вглубь и смотрели тоже в глубь него, не желая встречаться с миром вокруг. Черты заострились, словно у покойника, сделав кончик носа и надбровные дуги на его белом лице слишком чёткими, как у ваяния начинающего скульптора-неумёхи.

«Ещё нескоро», — подумал Пасечник, толкая тележку поближе к кушетке.

Он сел поодаль на свой любимый, самый простой, добротный деревянный стул. Уставился в пол, чтобы взглядом не смущать Правителя.

Самый медленно взял с блюда раковину с устрицей, мизинцем спихнул с неё дольку лимона, высосал слизняка и передёрнулся.

— Сколько раз говорил им не подавать на завтрак устриц! Кто только составляет эту идиотскую «особую диету» для правящих? — проворчал он, как древний затухающий старик. — Овсянки бы ложку, самой простой, на воде…

Вяло поднял крышки на плошках: чёрная икра, свежая земляника, зелёный сыр. Овсянки нет. Высосал ещё одну устрицу, снова передёрнулся, жадно попил воды.

— Мёду принести? — спросил Пасечник.

Правитель представил приторный вкус мёда и снова передёрнулся.

— Посмотри, есть ли там что-то, что мне нужно осилить? — попросил он, кивком указав на бумаги.

Пасечник пробежал глазами стопку развёрнутых свитков. Прошение, прошение, прошение — подождут. Статистика тоже подождёт. Отчёт разведчиков о том, что у драконов делается. А вот это уже интересно!

— Разведка докладывает, — сказал Пасечник, взглядом уточняя, заинтересуется ли Великий.

Правитель лёг обратно на кушетку, вытянулся без наслаждения, жестом попросил прочесть документ.

— Докладывает агент по кличке Официант: «Никого из важных драконов нет в горах. Поговаривают, что все они на карантине, пережидают ящур». Агент Мастеровой пишет то же. Агент Портной — то же. Выходит, переговоры с драконами начнутся не ранее, чем через три недели, а то и месяц прождут. Пока главные пересидят карантин…

— Хорошо, — выдохнул Правитель и прикрыл глаза. — Устал… Забери завтрак. Мне больше не осилить. Ночью, похоже, снова вернулся сюда прежний Правитель. Измучил меня топотом. Грохотал так, что всё во мне дрожало. Не хочет он, чтобы я правил, — хочет меня изжить и сам править, вот и забирает у меня все силы. Где это видано, чтоб государством привидение правило? — голос его затихал, пока не стал еле слышен. — Как бы его отвадить сюда ходить?

Пасечник знал, что каждый раз в моменты слабости мерещится Великому его предшественник, к уходу которого в иные миры нынешний правитель приложил руку. С тех пор Самый боится приближать к управлению страной умных, сильных и талантливых в одной персоне, чтоб не постигла его та же учесть. Главная мерка допуска в управляющие — лизоблюдство, даже если мозгов чиновнику кот наплакал. И именно необходимость решать все проблемы за своих узколобых подчинённых приводит Правителя к измождению, слабости такой, что не пошевелиться, а не надуманное привидение. Пасечник и сам слышал прошлым вечером громкий топот, от которого аж стены дрожали. Кто-то живой и реальный каблуками стучал, но не хотелось советнику открывать Великому правды: пусть хоть в слабости за этим и без того излишне расчётливым человеком гонятся призраки. Голос Правителя совсем затих. Он погрузился в себя и снова отбыл из действительности в забытьё.

Пасечник взял ракушку с устрицей. Выдавил на неё сок из лимонной дольки. Зажмурился, приложил раковину к губам и быстро заглотил пряного моллюска. Он позавтракал ещё до утренней зорьки, и теперь можно было отведать и заморской дряни. Причмокивал языком, пока морской привкус ещё держался. Потом с удовольствием съел пару ложек икры, высыпал в рот всю землянику из чашки. Тщательно вытер руки о салфетку и вернулся к свиткам.

«Дайте на прокормление неимущих…» — отложим. Подождут.

«Поступают жалобы на бесчинства «Чёрного патруля» — туда же. Подождут.

«По указанию Большого чиновника из-под ареста освобождены опасные преступницы» — интересно. Надо будет подслушать, что в коридорах про это говорят. Кто-то, видать, копает под Большого. Пока в сторонку этот свиток, отдельно от всех.

«Жаркие погоды воспалили осушённые торфяные болота. Потребна отправка дополнительных пожарных команд, чтоб избежать разрастания огня. Градоначальник тушил не даёт, говорит, им самим мало!» — надо повыше положить, а то, чего недоброго, раздымятся торфяники. Пчёлы этого страсть как не любят!

«Потребна казённая сумма на перенос коровника прочь от Правительственного дома по Вашему повелению» — приятная новость. Надо переложить бумагу наверх, чтоб Правитель первой подписал, когда осилит.

«Поправки к Закону о ваянии нагой натуры» — подождут.