С чего начинается Деликатес полностью

Непривычно было видеть улыбчивого проныру-таксиста обездвиженным. Он дышал как-то странно: грудь его вздымалась часто и коротко, но вздохов не было слышно. Быстрые крылья почернели, а по туловищу от них расползлись огромные бордовые пятна, проступающие сквозь чешую. Баба попробовала позвать его, сбрызнула живой водой, почитала над ним наговор — ничего не помогало. Ноги её дрожали от усталости, но она побежала что есть силы в ящурный бокс звать оставшегося тут на посту интерна. Увидев, что с Гошей происходит, он сорвался с места и быстро полетел наверх, к Пещере Мудрости. Баба осталась рядом с болящим одна и принялась наговаривать:

— Гоша, Гоша! Немножко тебе подождать, потерпеть чуть-чуть! Я приготовлю тебе гильотину так, чтобы всё прошло гладко-гладко. Вылечим мы тебя, а потом попросим Квадро смастерить тебе такие железные крылья, чтоб полетел ты быстрее пули! Станешь ты самым быстрым Драконом во всём Драконьем Мире. И попросим Гайца тебя не штрафовать, потому что станешь ты особенным Драконом на особом положении. Сложат про тебя легенды, гордиться тобой будут твои драконятушки и Хаша твоя, раскрасавица. Ты только дотерпи, дождись чуток, хоти жить. Ты ведь Дракон! Драконам так положено!

Интерн отодвинул шкуры в Гошину палату, затащил туда огромные бутыли с жижей разных цветов. Сказал:

— Вы, Дели, идите, пожалуйста, я теперь реанимацию делать буду. Лучше вам на это не глядеть!

Баба послушно побрела прочь из пещеры. Долго сидела она у ручья, дрожала, слабла. А когда вдали над горами показались чёрные точки, то безотрывно следила за их приближением. Вот уже стали различимы контуры драконов и огромная сетка, в которой тащили они своего собрата. Несли вчетвером: три интерна и юрист, придерживая сетку каждой головой. Сзади тяжело махал крыльями усталый Сейл. Он тащил в зубах замотанную в тряпицу отсечённую голову. Сетку приземлили аккуратно, и следом за ней рухнул с шумом на кусты Сейл со своей поклажей. Из ящурного бокса и из палат спешили утиной походкой на подмогу им все способные двигаться драконы.

— Быстро! Грузите Гошу! Поля потом занесёте в его палату. Он без сознания пока, но жив. Нам настойку травы-силы, чтоб продержаться, несите. Нам ещё второго оперировать!

— И побольше! — добавил вымотанный Юрий, который привык работать головой и от физической нагрузки страдал болью в каждой клеточке исхудавшего туловища.

— Где интерн номер семь? Скорее! Нам по свету нужно всё успеть, — торопили будущие эскулапы.

Интерн номер семь вышел из пещеры один, без Гоши. Он медленно поднял на собравшихся драконов жёлтые глаза и сказал:

— Мы всё, что надо, успеем по свету. И мы успели всё, что могли. Гоша взлетел так высоко, что нам его уже не догнать.

Запалили драконы два больших костра на горе, кинули в огонь какой-то порошок, окрасился дым от него в красный цвет. Все в Драконьих Горах узнали, что умерли сегодня два дракона, и опечалились. Стали граждане драконы войны требовать, ме?сти и справедливого наказания людям-убийцам.

Строчили разведчики людям донесения: «Быть беде. Умирают драконы от ящура. Злятся».

Но Больничная долина не место думать о войне. Замолчали драконы, ни слова, ни рыка от них не услыхать. Запеленали Гошу и голову Пола-законника в грубые холстины, положили в носилки-сетки, понесли над высокими горами на погребальный обряд и Бабу с собой прихватили в авоське, дрожащую, в покрывало завёрнутую, но несли её отдельно от процессии: чуть сбоку и позади. Долго летели молча, клином, и вдруг один из них затянул песню:

И остальные подхватили на лету:

И, как допели, приземлились на краю огромного живого кратера, из которого струйки дыма ползли. Ядовитые испарения жгли Бабе глотку, а от жара кинуло в дрожь ещё больше. Она хотела подняться, встать рядом с Драконами, но ноги не слушались, подгибались.