– Хорошо. Первое, нам нужны хлеб и вода, не только на сегодняшний ужин, но и впрок. Мы можем заплатить. Еще было бы неплохо сойти на берег и отогреться у костра.
– Значит так: на берег вы не сойдете. Вы переночуете здесь на корабле и с рассветом отправитесь восвояси. При любой попытке воспротивиться в ваш корабль полетят огненные стрелы.
«Только не это!» – сжалось от одной мысли сердце у Арга, будто медь и огонь поразили его самого.
– Теперь с пропитанием, – продолжала синтийская критянка. – Сколько вас человек?
– Сорок восемь.
– Хлеба мы вам дать не можем. Я прикажу, чтобы сюда доставили корову. Отужинаете жареным мясом. Как раз хватит и для вас, и для моих подруг. Денег мы с вас не возьмем. Надеюсь, вам все понятно?
Аргонавты приуныли. Встретить такой прием, даже еще не пройдя Симплегад и, вдобавок, от критян, с которыми все ахеяне и другие окрестные народы давно жили в мире, не ожидал никто. Ид, тем временем, нашел взглядом Аталанту.
– А что, не твои ли они подруги? – спросил он ее с усмешкой, махнув головой в сторону берега.
– Отстань! – прошипела она ему в ответ.
– Сейчас не время задираться, Ид! – защищал свою возлюбленную Мелеагр. – Лучше подумай, каким рассказом ты развлечешь нас сегодня.
– Правда что, брат! – подхватил Линкей и, подойдя, шепнул ему что-то на ухо.
– Хорошо-хорошо! – согласился старший мессенец. – Пусть только сначала привезут мясо.
Аргонавты отдыхали в ожидании ужина. Тех, кто сидел на веслах в последнем переходе, выпустили на верхнюю палубу, где они могли лечь. Остальные расселись по скамьям.
– Орфей! – спросил вдруг кифареда Геракл. – Твой дом ближе всего к Синтию. Не слышал ли ты о каком-нибудь происшествии здесь.
– Нет, – отвечал фракиец, – разве только что-то произошло в то время, пока я был в Иолке.
– А вы, Зет и Калаид? – поинтересовался предводитель у сыновей Борея. Царство их отца соседствовало на западе с царством Эагра, отца Орфея.
– Мы тоже ничего не знаем, – сказал Зет. – Мы согласны с Орфеем: только в наше отсутствие что-то могло произойти. Вообще все это очень странно. Эти женщины ведь – вовсе не пришлый народ. Они критянки. Куда же подевались их мужья?
– Мопс, что скажешь ты? – вопросил Геракл прорицателя.
– Ночью птицы не летают, – ответил лапиф, – а без них я бессилен.
Сын Амфитриона тут подумал о том, как ему не хватает Телефа: тому зачастую не надо было ни птиц, ни даже жертв. Но Телеф остался дома хранить покой той, чей покой он, Геракл, сохранить не смог.
Пока же аргонавты во главе со своим предводителем ломали голову над тем, какое происшествие на острове привело к тому, что теперь там правят женщины, прибыл их ужин. Повозка, пришедшая откуда-то из глубины острова привезла обещанную корову. К ней сразу подошли несколько критянок. Они свели ее на землю, задрали ей голову, перерубив ударом топора жилы на шее, повалили и стали разделывать.
– А они умело обращаются с оружием! – заметил Ид.
– Да уж! – согласился с ним Мелеагр. – Как знать, сколько человеческих жизней на счету каждой из них?
– Думаю, что у многих, по меньшей мере одна, – заметил сидевший рядом кекропиец, искусный лучник Фалер, – а у иных наверняка больше.
– Ты думаешь, – изумился калидонец, – они перебили свои семьи?
– Ну не целиком, конечно. Только мужчин. Иначе объяснить происходящее невозможно. Сделали они это ровно тогда, когда мы собирались в Иолке, – тогда ведь мало кто ходит по морю, – сделали в расчете на то, что до весны все как-нибудь устроится. Но вообще-то, – сказал Фалер, испугавшись сам своей мысли, – поверить в это очень трудно.
– Лучше было бы нам об этом совсем не знать, – произнес сидевший неподалеку низкорослый лапиф Кеней. Он пока хранил в себе от всех аргонавтов тайну: рожденный женщиной, он умолил Посейдона сделать его мужчиной, когда услышал о том, что Пелий готовит поход в Аксинию. Оттого не только его кожа, но и нутро покрывалось мурашками при мысли о подобном деянии.
Наконец, мясо, предназначенное аргонавтам было готово. Его вместе с водой и вином погрузили в лодку и подвезли к стоящему на якоре кораблю. Герои принялись есть, а потом, утолив голод, они отдали место у кормила Иду, который повел свой рассказ:
