– Как-то раз отправились мы с Линкеем из нашего родного города Арены в Пилос. Было это весной, примерно как сейчас. Луга цвели необыкновенно. Совсем недалеко от города на нашем пути была речка Анигр. Весной, когда тает снег в горах Аркадии, она широко разливается, но все равно, даже весной, ее можно перейти вброд. Именно там и проходит дорога на Пилос. Переправляясь, я увидел стоявшую справа одноместную белую колесницу, расписанную редким красно-синим узором и запряженную двумя безупречно белыми конями. Геракл, сразу скажу, что это, конечно, не твоя Афина, но тогда я подумал, что колесница принадлежит не иначе, как какой-нибудь богине. Оставив свою повозку неподалеку, мы с братом решили найти ее хозяина, вернее, опять же скажу, хозяйку – мы почему-то были уверены, что если это и не богиня, то непременно женщина. От брода мы тихо пошли вдоль речки вниз по течению. Совсем рядом перед излучиной русло становилось уже глубже – мы стояли почти по пояс. Вода была ледяная. Так шли мы до следующего поворота, за которым, расширяясь, река уже изливалась в море. Тут мой глазастый братишка сказал, что за поворотом точно кто-то есть и что лучше подобраться и понаблюдать с поросшего кустами берега. Так мы и сделали. И действительно, лишь только мы приблизились к зарослям, я заметил за ними какое-то движение. При еще более пристальном взгляде оказалось, что в реке купается совсем юная дева. Она медленно и осторожно входила в углубляющуюся воду, и, погрузившись в речку почти по грудь, нырнула. Поплавав совсем чуть-чуть, – весенняя вода-то была холодна, – она стала выходить. Ее тело порозовело, лицо засветилось радостью. А меня будто бы сразу пронзил своей стрелой Эрот: купающихся девушек я видел немало, но эта показалась мне милее всех. Я сказал Линкею, что она моя, и он согласился, но при этом предостерег меня: за ней, мол, наблюдает кто-то еще кроме нас. Кроме нас же в округе никого не было. «За ней наблюдают ис-под воды,» – уточнил он. Ну наблюдают, и наблюдают… Закончив свое купание, дева оделась, стала в колесницу и поехала к себе домой, на юг, как раз туда, куда и нам было по пути. Мы тайком проследили за ней до жилища. Ее дом стоял несколько поодаль от дороги за небольшим холмом. Но вот, подобравшись к дому, мы увидели висящие на заборе тут и там человеческие черепа. Приближаться мы, разумеется, не решились, но за то порасспрашивали в округе: об отце этой девушки, Эвене, которого называли сыном бога Арея, говорили как о человеке достаточно нелюдимом, но очень хорошем мастере по колесницам. А еще рассказывали, что он был чем-то вроде твоего, Геракл, Феспия, только еще более сумасшедшим.
Стук колес, лошадиных копыт и передвижения на берегу отвлекли всех, включая Ида, от рассказа. Критянки меняли стражу. Вновь прибывшие оказались заметно более молодыми девушками. Лишь только их старшие подруги скрылись из виду, они поснимали шлемы и распустили длинные волосы.
