У городских ворот друзья отошли с дороги в сторону, чтобы не мешать людям. Перед воротами по сторонам стояли два столпа высотой примерно в проем створок и с основаниями в виде гигантской стопы: ноготь ее большого пальца был величиной с человеческую руку от кисти до плеча, не меньше.
– Это не иначе, как местный бог, – сказал Геракл, с благоговением поглаживая каменную ногу с внутренней стороны. Колонна была действительно украшена цветами и лентами, впрочем, украшение меркло вместе с угасающим дневным светом. Стражники подгоняли валивших в город людей – на ночь, очевидно, ворота закрывались. Один из них, увидев в нерешительности топчущихся у колонны чужаков, решил подойти. Орфей потянулся в карман за амулетом, но он не потребовался. Стражник поздоровался и спросил, их ли этот большой корабль. Орфей ответил, что их. Выразив удивление по поводу его размеров, перкосиец поинтересовался, откуда и куда следуют путешественники. Узнав, что их цель – Аксинское море, он вдруг сжался, закусил губу, обернулся и посмотрел явно в сторону Арго, после чего поник головою и, не поднимая ее, стал беспорядочно исподлобья оглядываться по сторонам, словно ища для гостей помощи у окружающих. Не поняв, в чем дело, Геракл с Орфеем переглянулись. Немного успокоил стражника вопрос о Меропе. Он охотно показал аргонавтам этого довольно странного на вид человека: каждый вечер – и этот не был исключением – прорицатель сидел на правой стопе их привратного бога и с улыбкой, почти как у умалишенного приветствовал каждого входящего в город. Сам он оказывался за воротами последним и при их закрытии произносил про себя какую-то молитву. При всем при том Мероп был действительно уважаем в городе как хороший прорицатель. Перкосийцы были очень счастливы, что он переселился к ним с Саона.
Продравшись сквозь толпу, Орфей и Геракл вместе со стражником подошли к Меропу. Тот сначала взглянул на них, так же, как и на всех остальных. Стражник попытался заговорить с ним:
– Привет тебе, о Мероп! Эти люди с большого корабля искали тебя по совету саонских жрецов.
Прорицатель обернулся и оглядел всех троих теперь уже более внимательно. Он не любил, когда его отвлекали, и стражник не мог этого не знать, потому на него бывший саонец посмотрел не по-доброму. Лицо Геракла было ему незнакомо, и потому было пропущено, а вот на кифареде Мероп ненадолго все же сосредоточил свой взгляд, как будто где-то уже видел его.
– Мероп, – учтиво обратился к прорицателю Орфей, – прости, что вынуждены тревожить тебя в столь неудобное для время, но не мог бы ты прийти к нашему кораблю, как закончишь свой ритуал?
– Хорошо, – ответил тот, даже не посмотрев в сторону кифареда. Он уже принялся продолжать свое ежевечернее занятие. – Я скоро буду.
– Если потребуется, Мероп, мы откроем для тебя ворота ночью, – сказал стражник. Ответа не последовало. Прорицатель снова погрузился слухом и взглядом в людскую толпу. Аргонавты поблагодарили стражника и побрели назад в порт.
Их товарищи, тем временем, очень неплохо устроились. Местный лавочник предоставил и место, и чаши для вина, которое они захватили с Синтия вместе с сыром и медом. Тонкие лепешки из жидкого теста пеклись тут же на нагреваемой огнем медной плите. Вместе с разнообразной свежей и пряной зеленью все это как нельзя лучше ложилось в опустевшие за время тяжелейшего перехода желудки аргонавтов.
Наконец, подоспел и Мероп. Надо сказать, что годами он был старше Орфея и при этом совершенно лыс. Впрочем, тянущаяся от самых висков, но коротко стриженная борода, подтянутое, практически без морщин лицо и сохраненная стройность тела придавали ему какой-то молодой свежести.
– Ну здравствуйте, аргонавты… Так ведь вы себя называете? – сказал прорицатель, ложась на приготовленное для него место.
– Да, так, – ответил предводитель и показал рукой в направлении моря. – Наш корабль зовется Арго. А это Арг, его строитель, – представил Геракл мастера. – Но откуда ты узнал, что мы зовем себя аргонавтами?
– А вы думаете, я зря сижу вечерами у городских ворот? – хитро улыбнулся Мероп. – Я слушаю, о чем говорят люди. Вот и о вас говорили сегодня. Много говорили. А вообще, ведь так и прорицания совершаются. Вот взять, к примеру: этим вечером шел один торговец довольный с большим мешком денег и рассказывал другому, как продавал на той стороне мед, который скупал на пасеках по всей Троаде. И если завтра ко мне прийдет другой торговец и спросит, чем можно в ближайшее время неплохо разжиться, я скажу: «Конечно же медом!»
Все кроме Ида рассмеялись.
– Ну наконец-то хоть один прорицатель признался! – сказал сын Афарея. – Я был просто уверен, что все они работают именно так.
Над Идом расхохотались еще сильнее.
– Коль уж речь зашла о меде, – заговорил Бут, протягивая Меропу полную миску, – вот попробуй. Мы с друзьями почти год жили на острове Синтий. Этот мед собирали на тамошних лугах мои пчелы.
