Кекропиец очень тосковал по ним. Тем более, что свое дело он толком никому не успел передать. Прорицатель зачерпнул из миски деревянной ложкой меда и обильно полил им лежавшую перед ним теплую лепешку.
– Спасибо, Бут, – сказал прорицатель, отведав сладкого лакомства. – Я вынужден пересмотреть свое прорицание для торговцев. Желающему разбогатеть я посоветую снарядить корабль на Синтий и возить оттуда бочками в Перкоту – непременно в Перкоту, не в Подплакийскую Фиву – мед!
Жизнерадостный Мероп явно понравился аргонавтам. Геракл же не мог не отметить, насколько отличался этот служитель богов от хорошо знакомого ему Телефа. Приплыви аргонавты к Телефу, он и не подумал бы прийти к ним на застолье. Конечно, он не обошел бы их вниманием и пригласил бы их предводителя, быть может, с двумя-тремя наиболее приближенными спутниками к своему вечернему костру. Меропу же было необходимо находиться в гуще событий, среди людей, чтобы лучше понимать нужду человека. «Каждый из них, – подумал Геракл, – наверное, по-своему прав.»
– Мероп, – обратился к нему предводитель, решив перейти к делу, – ты наверное уже знаешь, что мы отправляемся за Симплегады?
– Да, это я тоже слышал.
– На Саоне нам сказали, что тебе известно что-то о странах на востоке.
– Право, немного, – ответил он, – но охотно поделюсь тем, что знаю. Отсюда недалеко конец пролива. Дальше вы попадаете в небольшое море, где течение ослабевает, и плыть уже не так трудно. Ребята вы, вижу, крепкие, потому, думаю, к концу дня доберетесь до группы из трех больших и еще нескольких малых островов. Там же увидите вы и соединенную с сушей тонким перешейком большую гору под названием Диндим. Против нее на суше, а так же на западном подножье живет племя долонов. Правит ими царь Кизик, супруг моей дочери Клиты. Так что если вы скажете, что вы от меня, он примет вас наилучшим образом. Я передам дочери подарок, чтобы у него не было сомнений. Есть у него и отличная гавань. Язык долонов очень похож на тот, на котором говорят в Троаде, так что и с этим проблем у вас не будет.
– Что скажешь, Навплий? – спросил Геракл своего кормчего.
– Звучит хорошо, – ответил тот. – Стоит попробовать. И ориентиры по-моему ясные. Других островов ведь по пути нет?
– Нет. Если вдруг случится так, – продолжал Мероп, – что из-за противного ветра или еще по какой-то причине вы не достигните Диндима, можете без опаски приставать в любом месте. Троада простирается до первого большого острова. Берега ее всюду без исключения безопасны. Да, кстати, долоны, как я сказал, живут у подошвы горы, а вот наверху обитает другое племя. Люди Кизика, уж не знаю, справедливо ли, называют его землеродным. Они враждебны всем чужеземцам. Кизик, конечно, будет пытаться вас от них оградить, но они настолько хитры и так хорошо знают все горные тропы, что его усилий может быть недостаточно. Так что, даже оказавшись в месте, на первый взгляд не сулящем ничего дурного, будьте готовы встретиться с непредвиденной опасностью.
– Еще, скажи нам, Мероп, вот что, – продолжал свой расспрос Геракл. – Когда у городских ворот Орфей сказал стражнику, что мы отправляемся в Аксинское море, он так переменился в лице и занервничал… Я, честно, теряюсь в догадках о том, что он о нас вообразил.
– То же могу сказать и о тех, кто осматривал тут наш корабль, – сказал сын Борея Зет. – У некоторых слезы выступали на глазах. Не случилось ли какого несчастья?
Мероп кашлянул так, будто неожиданно поперхнулся, и недовольно сжал губы.
– Не люблю я, о аргонавты, грустных разговоров, – сказал прорицатель, – но тут мне не отвертеться… Да, было дело прошедшей осенью. Потому так и свежо в памяти. Ну что? Вы ведь проплывали по дороге сюда гавань с большими кораблями вроде вашего? Называется она Абидос. Ну так вот, тамошние жители решили тоже собрать поход за Симплегады, хотя бы просто пройти их и увидеть Аксинское море хоть раз не с суши. Снарядили корабль. Собрали лучших людей со всей Троады… Под осень это было, поскольку путешествие не обещало быть дальним, но большинство отправилось в ту страну, из которой ни одному смертному нет исхода…
– Что же произошло с ними, Мероп? – спросил Геракл. – Что-то на море или на суше?
– На суше. Не доплыв даже до Босфора, – так ведь у вас называется этот пролив?
– Такое название я слышал, – подтвердил Навплий.
– Так вот, они попали в руки какого-то дикого племени. Немногим удалось бежать посуху через непроходимые леса к более дружественным соседям. Оттуда их переправили домой.
– Не те ли это обитатели горы Диндим, что убили ваших сородичей? – снова поинтересовался предводитель.
– Нет, – отвечал Мероп. – В гостях у Кизика все прошло очень даже мирно. Самое главное, друзья, погибли все пятеро перкосийцев, отправившихся в этот поход. Оттого у нас в городе все заранее хоронят и вас.
В кругу друзей воцарилась тишина. Запахло горелым. Лавочник, очевидно, сопереживавший рассказу Меропа о неудачном походе и гибели перкосийцев, передержал на плите очередную лепешку.
– А нельзя ли поточнее узнать, где это опасное место? – спросил Меропа Навплий.
