– Будь здесь и не волнуйся, – сухо сказал ей сын Энея. Он прижал ее обнаженное тело к холодной меди, поцеловал в губы и, взяв в руку рогатый шлем, уверенно вышел. В преддверии скорого боя слишком долгое прощание могло стать и последним. Клита это прекрасно понимала, и ей не оставалось ничего кроме как молить небесного защитника страны о победе.
Встретившись в условленном месте, четверо одетых в доспех долонов – царь Кизик, Амасис, начальник стражи Итис и старый военачальник Энея Пейр – отправились к башне в восточной части города. Отсюда огни виднелись еще отчетливее, чем из дворцовой спальни.
– Предлагаю действовать как в прошлый раз, – без промедления высказался Кизик. – Их снова не слишком много, и они опять высадились в том же месте. Я поведу людей в конную атаку.
– Не боишься? – спросил, почесывая длинную бороду, старик Пейр.
– Нет, ведь все ровно, как тогда.
– Тогда, – отвечал старик, – была ясная погода. Мы видели каждый их факел и поняли, что они готовят нападение на город. Сейчас мы не знаем, чем заняты эти люди.
– Но тем более, мы не можем ждать, когда они выйдут из тумана под нашими стенами. Так ведь, Амасис?
Амасис ответил:
– Я согласен с тобой, брат. Нам лучше ударить первыми. Весь день дул сильный попутный ветер. Очень вероятно, что они этим воспользовались.
– А эти люди, что были тут два предыдущих дня? – спросил Пейр.
– О Пейр, видел ли ты их корабль?
– Только краем глаза.
– Скажу тебе так, – снова вступил в разговор Кизик, – даже самая большая лодка бебриков с ним не сравнится. Аргонавты уже далеко.
– Друзья, решать, конечно вам. Я поднял бы людей на защиту, но с конной атакой подождал бы до утра. Если ночью они не сунутся к нам, скорее всего это ваши, как там их?
– Аргонавты, – сказал Итис. – Для них ведь ветер противный, и грести им очень непросто. По-моему, Пейр говорит дело. Хотя, с другой стороны, стража сообщила, что видела корабль аргонавтов, уходящим вдаль.
– Не знаю…, – сомневался Амасис, – мне спокойнее атаковать самому, нежели выжидать в тумане. Аргонавты без опаски дали бы о себе знать.
– Если бы были уверены, что все еще находятся в стране долонов, – вставил Пейр.
– Значит так, вот вам мое решение, друзья, – заявил царь, прервав общее длительное молчание, – ты, Амасис, и ты, Итис, остаетесь здесь и без лишнего шума и огня поднимаете людей на защиту. На берегу не должны заподозрить, что мы что-то замышляем. Я беру двоих из стражи, иду с ними в гавань и возвращаюсь с двадцатью пятью вооруженными всадниками.
Пейр подошел к лестнице и прежде, чем начать спускаться, обернулся к троим, остающимся наверху:
– Да помогут вам боги! – сказал он и зашагал вниз. Он отошел от дел еще до смерти предыдущего царя и, передав их Амасису, наслаждался старостью. В отдельных случаях, как, к примеру, на этот раз, он приходил на помощь молодым военачальникам, на которых лежала вся ответственность.
– За дело, друзья, – скомандовал Кизик, когда шаги старого военачальника послышались уже с улицы.
Приказание царя было исполнено. Сам он вскоре вернулся из гавани с конным отрядом и без остановки отдал команду идти в атаку на огни. В темноте поднялся топот копыт и глухой шелест металла. Отряд во главе с царем мчался к берегу. Сын Энея уже видел как сейчас застанет врага врасплох и сбросит его в море. Вот уже впереди явно горит костер, пришлые воины отступили назад кроме одного. Он стоит у костра, и пламя ярко его освящает. Он метит копьем, хотя, как кажется, сотоварищи, стоящие по щиколотку в воде, зовут его к себе. О боги! Несущийся впереди Кизик вдруг замечает, что этот воин – женщина, и, больше того, он узнает ее, и ужас пронзает все его существо. Он не верит себе, в темноте, в тумане, на скаку и в боевом раже с уже вынутым из ножен мечом он пытается пристальнее всмотреться в нее, но поздно… Копье, пущенное женской рукой, пронзает его. Самое же страшное для долонов было уготовлено врагом дальше. Отошедшие в море и ставшие строем люди вдруг все разом нагибаются и поднимают с земли длиннющие корабельные копья. Долоны о таких и не знали. Немногие лошади, что успели остановиться, встали на дыбы, сбросив своих седоков. Остальные напоролись на острия. Некоторые из пришельцев были опрокинуты огромной массой, но многие устояли. Задний ряд атакующих наткнулся на внезапно остановившийся передний. Из-за спин тех, кто держал копья, выскочили вооруженные мечами люди и стали разить упавших и ошарашенных всадников.
– Кизик убит! – раздался вдруг крик с суши.
А через несколько мгновений с моря по-фракийски послышалось зычное:
– Долоны, стойте, это мы, аргонавты!
А потом оттуда же и тем же голосом по-ахейски:
– Аргонавты, остановитесь, это долоны!
Лязг металла в момент утих. Все обернулись на кричавшего человека: он снял шлем и держал в руке факел, освещавший его большое круглое выбритое лицо, пышные кудри и рядом с ним… глаз Арго, наспех и против правил втащенного на берег носом вперед. Долоны тот час же узнали Орфея.
Аргонавты побросали наземь копья. Некоторые пораженные кони еще бились в агонии.
