– Нужно больше света, – распорядился Геракл. С Арго принесли еще два факела. – Орфей, спроси у них, где Кизик.
К лежавшим на земле долонам тут же ринулись и аргонавты, и соплеменники. Были раненные и придавленные конями. Сын Амфитриона с другой частью воинов направился к Кизику. Царь долонов лежал на земле на боку. Калидонская охотница была верна себе: копье из этолийского ясеня навылет пронзило сыну Энея горло. Рядом с ним, уткнувшись лицом в землю и стуча по ней кулаками, упала Аталанта и залилась неведомым ей раньше плачем – ведь еще вчера Клита рассказывала ей как любит своего мужа. Как посмотреть теперь ей в глаза? Как жить, зная за собой убийство любви, пусть даже оно произошло и случайно?
Вокруг них столпились люди, и свои, и чужие. В отчаянии Геракл бросил со всей силы оземь свой шлем и завопил: «О, безрассудный Кизик! И кто же только на твое несчастье поставил тебя царем?» – и направился к берегу. Он чуть не рвал на себе волосы.
– Что тут у тебя? – прийдя к Арго, спросил он у Пелея.
– Семеро убитых долонов, еще четверо ранены и покалечились, упавши с коней, – отвечал сын Эака. Предводитель тяжело вздохнул. – Что делать? Выходит, мы слишком хорошо подготовились.
– Бить врагов, а не друзей… Хорошо, у нас что?
– Вроде бы все в целости.
– Ну хоть так…, – произнес сквозь зубы Геракл и снова метнулся к Кизику. Появился Амасис. Не зная, кого винить в произошедшем, он был вне себя от горя. Шлемы, щиты, копья были разбросаны где попало. Не молчал почти никто. Произошедшее по стечению обстоятельств несчастье тронуло всех. Долоны почти все рыдали: поскольку люди были подняты ночью на защиту города, их стекалось больше и больше. Охваченные ужасом молодые аргонавты пытались этот самый ужас заговорить. Едва сдерживал слезы Орфей. Мелеагр пытался как мог успокоить Аталанту, но она гнала его прочь. Она, едва не теряя рассудок, говорила, что когда-то он точно так же вероломно убил ее любовь. Вероломно… Как будто случаю когда-либо можно было довериться.
Амасис вдруг как-то особенно забеспокоился и стал сетовать на то, что Клита слишком уж медлит. Через некоторое время со стороны города из тумана вышли четверо стражников, несущих натянутый кусок материи. Завидев их, все встали и, когда они подошли, расступились, пропустив их к трупу Кизика. Ни на какие вопросы эти четверо не отвечали, а просто медленно опустили кусок материи на землю. Тут же подали факел. Рядом с телом царя лежала теперь в ночном хитоне и мертвая царица с явным следом от веревки на шее. Вокруг стало так тихо, что, наконец, стало слышно как плещется море.
Только теперь аргонавты вспомнили о неожиданном и странном исчезновении Меропа ночью в Перкоте и об утреннем появлении в порту всего семейства прорицателя. Плач супруги Меропа Этиллы стал теперь понятен. Звучавшие как прощание слова Арисбы, которыми Линкей так напугал Клиту в день прибытия аргонавтов, тоже обрели теперь смысл. Вот таким, почти невероятным образом сбылось пророчество перкосийца.
– Что там случилось, Арг? – спросил Арго, когда понурый мастер возвратился к потухшему на берегу костру и принялся заново его раздувать.
– Кизик и Клита мертвы, – ответил сын Арестора.
– Постой, Клита – это ведь та, из-за которой ты меня разбудил?
– Ты правильно помнишь.
– О боги!
Арг не горел желанием говорить, но по счастью Арго почувствовал сзади частые колыхания воды. Это мог быть только Главк.
– Уверяю тебя, боги не оставят их. Но эти несчастья опять по нашей с тобой вине, – услышал корабль голос кабира. Появление друга было как нельзя кстати. Круглый контур его головы Арго разглядел над водой.
– Знаю, друг, – отвечал корабль. – Наши ошибки дорого обходятся людям. В следующий раз мы должны держаться изо всех сил.
– Согласен! Держаться изо всех сил, не отступая ни перед чем, – именно так! Я слышал, что люди в таких случаях пожимают друг другу руки.
– И смотрят друг другу в глаза. Мы не можем ни того, ни другого.
– Но это не значит, что мы не сможем помогать друг другу как это делают люди, ведь верно?
– Конечно верно!
– Ну тогда, до встречи в море!
– Увидимся, друг!
Главк плюхнулся о нос корабля – иначе он не мог выразить свои чувства. Арго теперь предстояли еще несколько дней крепкого сна.
С рассветом в страну долонов прибыл троянский конный отряд во главе с Лаомедонтом. Мероп, правя повозкой, в которой ехали Этилла и Арисба, замыкал колонну. Он надеялся еще успеть застать в живых младшую дочь, но опоздал. Молодой сын троянского царя решил показать свою власть и учинил расследование, несмотря на заверения прорицателя в том, что это излишне. Свидетелей выслушивали прямо тут же, над еще не остывшими мертвыми телами.
