В начале подъема Геракл очень боялся нападения и все время осматривал дорогу на предмет возможного отхода. Теперь же, когда Амасис сказал, что они миновали черту, за которой землеродные начинают оборонять свои владения, он беспокоился об обратном – чтобы какая-нибудь группа будь то долонов, троянцев, или аргонавтов не решила, проявляя ложную доблесть и мнимую, граничащую одновременно и с преступлением, и с безумством военную хитрость, воспользоваться нахождением в логове дикарей и попытаться отомстить им за прошлые обиды.
Наконец, берег озера стал закругляться в сторону склона, а вместе с ним и тропа. Из глубокой расселины журчал ручей, уносивший озерную воду в море. Справа был обрыв, слева – вода. Поэтому возглавлявший процессию Пелей передал назад по цепочке, чтобы люди проявляли особую осторожность и не останавливались. Тут Геракла нагнал мастер Арг, шедший позади него на два человека и отвел его в сторону, чтобы не мешать остальным.
– Смотри, – сказал предводителю сын Арестора, указывая на русло ручья, – эти землеродные никакие не дикари. Озеро сделали они сами.
Арг обратил внимание Геракла на деревянную лестницу, которая вела вниз по отвесной влажной стене, явно построенной человеческими руками. Внизу были видны какие-то колеса с ремнями и рычаги. Один из них, самый длинный, входил в отверстие в стене.
– Под этой горой, – продолжил мастер, – било множество ключей, и вода беспрепятственно текла вдоль горы в море. Тогда они сообразили, что в узком месте этот ручей можно запрудить. Поворачивая эти колеса, они поднимают и опускают заслонку, чтобы не подтопляло тропы. Подобное не мешало бы сделать и нам на протоке. Сперва только расширить ее, конечно, надо.
– Ну что, мастер, впечатляет? – спросил подошедший сзади Мероп.
– Да уж, – ответил сын Арестора, – неожиданно.
– Вот. А еще человек, который это придумал и построил, сказал мне, – если только я правильно его понял, – что он знает как сделать, чтобы заслонка управлялась сама, вообще без участия людей. Ему только надо перепробовать еще несколько вещей, какая будет лучше работать.
– Удивительно! – воскликнул мастер. – Откуда же в этом диком народе столько знания?
– Вывод может быть только один, – вступил в разговор Геракл, – этот народ вовсе не дик, а произошло с ним то же, что и с кентаврами: некогда живший на большой территории, он был загнан долонами в горы. Вспомните рассказ Пелея.
– Мероп! – позвала тут прорицателя его верная супруга Этилла. Семейство перкоссийца, замыкавшее процессию, ушло уже сильно вперед.
– Ну, пойдемте же, друзья, – сказал тот двоим аргонавтам, – вы сейчас еще увидите дорогу в горах.
Дорога в самом деле стоила внимания. На ее обустройство землеродные потратили некогда немало сил. Местами она проходила по выровненным скалам, местами – по укрепленному камнями грунту. Ширина ее была меньше размаха рук – расставив руки в стороны, можно было ухватывать ладонями кончики сосновых веток с длинными и мягкими иголками. Да, по обе стороны был все тот же таивший в себе тайну землеродного племени лес. Ни одного их жилища не увидел даже Линкей, продолжавший, впрочем, находить взглядом спрятавшихся высоко в ветвях охранявших дорогу людей. Видел он и специально устроенные для них и тщательно скрытые лестницы и помосты. Вправо и влево расходились едва заметные тропы. Временами дорога начинала идти настолько круто вверх, что без помощи рук было не обойтись. Тяжелее всех восхождение давалось Этилле. Жертвенных овец и коз, которых вели на привязи, временами приходилось немного приподымать. К полудню подъем стал немного проще, дорога ровнее, и по веренице из людей и животных передали, что впереди видится конец леса. Очень скоро процессия в самом деле оказалась на вершине горы. Деревья здесь закрывали вид на равнину и море. Они были вырублены ровно настолько, чтобы высвободить необходимое место. Посреди из необработанных камней был сложен нехитрый алтарь.
Постепенно стали сходиться хозяева, в основном женщины землеродных в критских платьях, но так же и редкие мужчины. Вскоре вместе с вестницей, принесшей на равнину троянцам, аргонавтам и долонам приглашение на Диндим, пришла и Гарпалика. Как некогда Фетида в племени кентавров, Гарпалика отличалась особой яркостью: ее волосы, поверх которых красовалась золотая диадема, были черны до блеска, взгляд пронизывал, а обнаженная грудь настойчивее других взывала к мужской плоти.
– Говорите мне, друзья, что хотите, но это – безобразие, – заметил Ид при ее виде. Лицо у него было такое, будто ему хотелось плюнуть в ее сторону, хотя к тому времени на вершине успели собраться почти три десятка точно так же одетых женщин. Мероп, будучи уже знаком с Гарпаликой, напротив, подошел к ней с приветливой улыбкой. Она, судя по всему, тоже была ему рада. Они взялись за руки и поприветствовали друг друга поклоном. Затем он подвел к предводительнице Пелея и попытался, насколько хватало его скудного знания языка землеродных, объяснить ей, что этот человек провел долгое время в подобном же племени.
