В узком месте залива, за которым начинались земли переселенцев, по обе стороны стояли сторожевые посты. Позади них бухта чуть расширялась, виднелись ее обитаемые берега. Вдалеке показалось, наконец, и поселение здешнего народа. Оно не было обнесено даже деревянным частоколом. Вокруг него был насыпан совсем невысокий, укрепленный досками и камнями вал. Он скорее обозначал поселение, нежели защищал от какой-либо угрозы. С верхней палубы Арго было прекрасно видно все, что за ним происходит. Создавалось полное впечатление, что народ и в самом деле едва начал здесь обосновываться: за валом люди жили в землянках. На правом берегу зеленели полевые всходы. Левый берег был намного круче правого. Вдоль него стояли наскоро сколоченные деревянные дома. Между ними к ужину начинали разжигать костры. Выше всех слева примостилась к лесистой горе плавильная печь. Берега бухты были усеяны небольшими лодчонками, на которых переселенцы, казалось, только-только прибыли.
Арго едва прошел горловину залива, как слева аргонавты увидели большой открытый корабль со снятой мачтой и разукрашенными красными и черными линиями щитами, служившими прикрытием гребцам.
– Друзья мои, – сказал Арг, осматривая издали двадцативесельник, – клянусь Афиной, этот корабль делали мастера, знакомые с ахейским ремеслом. Ну-ка, Орфей, спроси его.
– Эй! Это тоже ваш? – громко поинтересовался кифаред у одинокого гребца, указывая влево. Тот ответил:
– Нет. Прислуживающие нам бебрики говорят, что захватили его у какого-то западного племени, говорящего так же на фракийском языке.
– Ну, что я вам говорил! – сказал, торжествуя, мастер.
– Не иначе, это тот самый троянский корабль, что шел к Симплегадам, – со скорбью в голосе произнес Ясон. – Троянцы теперь – наши друзья. Мы должны чтить память об их погибших.
– Интересно, что об этой памяти думают вот эти вот люди, по их собственным словам, так же считающие себя фракийцами? – спросил оказавшийся по случаю тоже на верхней палубе Пелей.
Арго, наконец, достиг оконечности бухты. Вслед за встретившим их человеком на землю сошли все аргонавты. По решению Ясона все надели доспехи и взяли с собой мечи. Корабль втащили на берег. Празднично одетые женщины раздали всем гостям по куску разрезанной на четыре части круглой хлебной лепешки.
– По нашему обычаю сильнейший из вас должен сразиться с нашим царем на кулаках, – сказал встретивший аргонавтов незнакомец. Выйдя из своей лодки на берег, он сперва куда-то исчез, а теперь появился снова подпоясанный и одетый в хламиду и протянул Ясону и стоявшему рядом Орфею ремни для кулачного боя. Увидев в глазах гостей подобие испуга, он добавил: – Не бойтесь. Это будет дружеский бой. Мы заняли эту землю силой. В знак этого мы предлагаем и гостям сразиться с нами, но не насмерть, как дрались мы, а просто…, чтобы отметить знакомство.
– Мы не против боя, – сказал Орфей, – но пойми, мы целый день шли на веслах и сильно устали. Нельзя ли отложить бой до утра?
Но этот человек был непреклонен:
– Прибыв сюда, мы были в таком же положении, и откладывать бой не имели возможности, – сказал он, разведя руками, и ехидной улыбкой словно еще раз подчеркнул несерьезность предстоящей схватки. Он отдал Ясону ремни и отошел в сторону.
– Никогда не слышал о подобном гостеприимстве, – тихо сказал кифаред.
– Да уж, скажем прямо, необычно, – подтвердил Ясон. Он будто бы украдкой обернулся к стоявшим позади него аргонавтам и незаметно сказал: – Передайте всем быть начеку.
Между тем, народу прибывало. Местные жители выходили на вал посмотреть на чужеземцев. Среди них были и женщины, и мужчины, в основном какие-то не радостные и одетые в грубо сотканные одежды, у многих еще и в грязных разводах. Только немногие были вооружены.
– А где же сам Амик? – спросил тут Орфей у незнакомца.
– Он появится только тогда, когда будет готов ваш боец, – ответил тот. – Таков наш обычай.
– Полидевк, – окликнул Ясон пелопоннесца, подняв над головой ремни, – это работа для тебя.
На устроенных Пелием в Иолке перед отправлением Арго играх Полидевк, слывший сыном Зевса, проявил себя настоящим героем. Он прекрасно бился и совсем чуть-чуть уступил другому почитаемому за потомка богов юноше, Гераклу. Поэтому даже учитывая то, что лаконец сидел в последнем переходе на веслах и был утомлен, сомнений в выборе бойца в отсутствие Геракла не оставалось. Полидевк снял доспех, переоделся в удобную для боя прихваченную с Синтия льняную хламиду и при помощи брата обмотал кисти рук ремнями. Тогда все тот же человек пригласил аргонавтов на вершину вала. Туда вела деревянная лестница, которая в случае опасности убиралась. Внизу под валом было устроено место сражения. Его окаймляли выложенные по кругу камни, внутри которых землю перед боем ровняли и слегка рыхлили.
