Аргонавты один за одним, обрушивая массы земли, покатились с вала вниз. Лестницы явно не хватало для быстрого спуска. В спешке, кто успел, схватил выброшенные с корабля щиты. Кастор и Полидевк пустили в ход длинные корабельные копья. Завязался жаркий и теперь уже совсем не дружеский бой. Каждому из аргонавтов пришлось в этот день обагрить свой меч кровью. Около сотни по виду тяжеловооруженных и обменивавшихся выкриками вовсе не на фракийском языке людей сразу набросились на аргонавтов. Люди из-за вала все прибывали. Правда, сразу стало понятно, что их доспехи уступают по прочности ахейским, но огромное преимущество в числе мало-помалу затупляло мечи защитников Арго. Несмотря на это, им удавалось держаться без потерь.
Вдруг из-за вала послышались какие-то другие крики. Наверху возник другой отряд Амика. Но он вовсе не стремился вниз помогать мстить убийцам царя, а, напротив, будто бы сам был кем-то тесним. Эти люди позвали на помощь. Часть из насевших на аргонавтов воинов, повинуясь призыву, поднялась по лестницам вверх, но тщетно. Очень скоро все без исключения воины Амика были сброшены вниз. Вал заняли другие противники местного племени, большое войско. Оказавшиеся на берегу воины поняли тогда, что стиснуты на узкой полосе между врагов и, побросав оружие, сдались. Немногим удалось убежать на скалы. Кое-кто смог уйти на лодках. Ни тех, ни других не преследовали. Кастор и Полидевк сразу узнали среди победителей золотящуюся волосами на солнце голову Геракла.
– Друзья, это я, ваш предводитель! – крикнул сын Амфитриона, вскинув кверху руки, в одной из которых был меч, а в другой – шлем.
– Геракл! – обрадовался другу Иолай и первым бросился ему навстречу. За ним поспешили другие. Все повалились в песок, и каждый норовил заключить в объятия уже, казалось, безвозвратно оставленного на берегу фиванца.
– А где же Полифем? – справился о своем соплеменнике птицегадатель Мопс.
– Полифем ранен стрелой в ногу. Бебрики с вала выстрелили.
– Бебрики? – изумился Орфей. – Нас уверяли, что это фракийское племя.
– Ну может я чего-то не понял.... Впрочем, какая разница, если они хотели вас убить? – сказал счастливый Геракл. Он был в самом деле очень рад оказаться снова среди друзей. Все остальное не имело для него сейчас никакого значения.
– Но с нами говорили по-фракийски.
– Только один человек, – вступил в разговор сын Борея Зет. – Их криков было вообще не разобрать. Я такого языка никогда не слышал.
– Друзья, к чему гадать? Вот идет сам Тороней. Давайте у него все и расспросим. У вас, фракийцев, это получится всяко лучше, чем у меня, – предложил Геракл.
К аргонавтам подошел в меру упитанный, круглолицый и усатый человек в доспехе. Он имел вид начальника и был явно доволен исходом битвы, да и вообще, судя по всему, скверным настроением никогда не страдал.
– Ну, славная была битва! – сказал Тороней, по-отечески хлопнув по плечу Геракла, который, в свою очередь, по выработанной в походе привычке недоуменно посмотрел на Орфея. – А-а.., ты же не понимаешь, я опять забыл. И как только можно не понимать простой человеческой речи?
– А как можно в таком случае не понимать языка птиц? – попытался сумничать кифаред. – Мы ведь умнее птиц, стало быть и чириканье, и пенье и прочие их крики должны понимать с полуслова.
– Это ты хорошо придумал! – похвалил сына Эагра Тороней. – Ты вот, я смотрю, на всех языках поешь ну прямо точно как птица. Может быть ты объяснишь мне толком, что вы за народ. Нет, вижу, что хороший, тут спору быть не может. Но все же, откуда? Из-за каких морей и куда плывете? А то ведь от этих двоих кроме рисунков и каких-то странных слов ничего не добьешься.
– С радостью расскажу тебе, Тороней. Так ведь тебя зовут?
– Ну вот, до тех пор, как этих двоих ваших взяли, звали Торонеем точно. Но пока мы из них вытрясли, чего они хотят… право не знаю. Иногда не мог понять: думаю, ругаются они на меня что ли? Вроде бы и не за что. И вообще, что у них на уме? Намучился я с ними, одним словом.
– За друзей мы вам благодарны…
– Рано благодарить. Второй плох очень… Молиться надо Аполлону, чтоб исцелил.
– Все равно спасибо. Геракл ведь среди нас избран главным, – сказал Орфей, указывая на предводителя.
– Уууу… Не повезло вам с главным, ребята.
– Это еще почему?
– Нет, в бою он как волк – тут и сказать нечего. Хватка смертельная – не подходи. У меня второго такого воина нет и не будет. Но коль главный начинает пропадать – все, и дело тогда пропало. Поверьте, у меня за плечами не один поход. Ну а вместо него кто главным был?
– Вот он, – кифаред неуверенно указал на Ясона.
– Такой же юнец? – удивился Тороней.
– Да. Так решил собравший нас в поход царь. Он решил, что нашим народам нужно подумать о будущем и воспитать молодого вожака. Поэтому возглавить поход не может человек старше тридцати лет.
Круглолицый фракиец усмехнулся:
– Ладно, дело, конечно, ваше. Тем более, раз царь так решил – только помощи богов могу вам пожелать. А вот про него, про царя-то, попрошу тебя рассказать поподробнее.
