Тороней плюхнулся на песок ровно там, где стоял, подмигнул Орфею и улыбнулся своей щербатой улыбкой.
– Все мы из разных царств, – ответил кифаред. – Я, например, – фракиец, сын бистонского царя Эагра. Эти двое – сыновья Борея.
– Так уж и самого Борея?
– Да, Тороней! – сказал Зет. – Наша мать – кекропийка Орифия, а отец – царь страны, лежащей по эту сторону от Сарпедона.
– По эту… Это по какую-такую эту?
– По ту, что не у моря.
– Ага… И это Борей собрал вас в поход?
– Нет, – снова вступил в разговор Орфей. – Слушай. В это море мы вошли через узкий пролив, миновав Иллион. Перед этим мы пересекли еще одно большое море. Из-за этого моря происходит большинство из нас. Тамошними землями правит много царей, и почти все они согласились направить своих людей в этот поход. А снарядил корабль царь северных миниев Пелий из города Иолка. Ясон, который в отсутствие Геракла был у нас предводителем, представляет этот город.
– Коль вам суждено вернуться, передайте Пелию мое почтение. Объединить племена и мирно договориться ой как нелегко бывает.
– Это верно. Мы об этом тоже хорошо знаем. Например, я тебе говорил, что Пелий – царь северных миниев, а вот Геракл, который благодаря тебе к нам вернулся, пять лет назад наголову разбил владыку южных миниев и присоединил его царство к своему городу.
– Молодец! Хвалю! – Тороней возбудился и снова потрепал предводителя по плечу. – Большое царство-то было? Много рабов продал?
Орфей перевел Гераклу вопрос фракийца.
– Ни одного, – ответил тот.
– Как ни одного? Все служат твоему народу? Царство-то наверное большое было, – продолжал при посредстве Орфея спорить Тороней.
– Большое. Но южные минии остались свободны, просто без своего царя. Я даже не срыл стены их города
– Как так? На что ты надеешься? Они при первой же возможности подымут мятеж.
– Вовсе нет. Я дал им то, чего у них не было при их царе.
– Чего же такое можно дать народу, чтобы он согласился жить под чужой властью?
– Во-первых, я открыл для них наш порт. А он расположен намного лучше. Из него быстрее попадаешь на самые важные торговые пути. Раньше они тратили в море лишний день. Во-вторых, мы заключили союз с городом Ясона Иолком. Так что южные минии могли не бояться войны с сородичами. А по возвращении из похода мы заключим еще и союз с царством, что разделяет миниев на северных и южных, правда Пелей? Войны там все равно после смерти царя южных миниев нету.
– Несомненно, Геракл! – ответил ему сын Эака.
– Так что видишь, Тороней, мир и торговая выгода – вот на что променяли южные минии своего, по чести сказать, недалекого и самонадеянного владыку. Ну да, конечно же, они поделились с нами еще и угрем из их озера…
– Хм… А ловко ты все устроил, – заметил приятно удивленный фракиец. – Нет, в наших краях дела ведутся по старинке. У побежденных отнимают землю, а люди становятся рабами. Короткий разговор.
– Нашего царя призывали поступить точно так же, но я рад, что он послушал меня.
– Нет, но все же постой…, – попытался оправдаться Тороней. – Твои враги ж наверняка были людьми, а с людьми и по-человечески обращаться надо. Это ж не эти… бебрики… С тех пор, как мы здесь появились они только и живут тем, что грабят нас. В последнее время мы задали им немного жару, сожгли несколько поселений, думали, сговорчивее станут. Куда там! Поняв, что от нас им ничего не получить, они не нашли ничего лучше, как пойти грабить долонов в двух днях пути отсюда. Пришлось с ними покончить. Это их поселение – последнее из крупных. А вы ведь были у Кизика? Проскочить мимо-то вы не могли.
– У Кизика, разумеется, были, – ответил, понурив голову Орфей. – Только Кизика самого больше нет.
– Что с ним случилось? Неужели эти их землеродные решились пойти войной на равнину?
– Нет, мы застали его еще живым, но так получилось…, – кифаред посмотрел тут на Геракла. Тот утвердительно кивнул головой. Он понял, что речь идет о погибшем царе долонов. – Но так получилось… Вобщем, мы убили его.
При этих словах бедная Аталанта резко отвернулась от всех и схватилась за голову руками. Мелеагр поднял ее с земли и увел на корабль.
– Как такое могло произойти? Не верю, что вы сделали это специально.
– Разумеется, нет. Он великолепно нас принял. Мы уже покинули его гавань, но встречный ветер прибил нас ночью к перешейку Диндима, только с другой, c восточной стороны. Но мы поняли это лишь когда вступили в бой с отрядом Кизика: когда его убили, кто-то из долонов громко сообщил об этом своим сотоварищам. Тут-то все и открылось.
– Эх, вот ведь досада! И тоже ведь воин был! Страха битвы не знал! Но расчета в нем не было… как у ребенка. А без расчета какая война? За то, видать, и поплатился.
– Ты, Тороней, говоришь так, будто был под Диндимом вместе с нами.
