– Вот… А теперь я расскажу тебе про него. Запомни его. И ты, Мнесс тоже. Это чрезвычайно проницательный юноша, и он далеко пойдет. Завтра утром меня уже не будет на этом свете. Для вас обоих в пещере запасено достаточно золота, чтобы вы могли найти себе пристанище где вам заблагорассудится. Но, когда моя душа совсем покинет это уже никчемное тело, прошу вас не разбредаться. Поднимитесь сразу с вечера на мисийский сторожевой пост с тем, чтобы завтра поутру увидеть, как наши гости с оставшимися на корабле сотоварищами пройдут Симплегады.
Услышав переведенные Орфеем слова старца, Геракл вскочил со стула и, нависнув над ним, громче обычного произнес:
– Что мы должны сделать? Говори!
Ион и Мнесс тут же ринулись к нему и усадили его обратно. Впрочем, предводитель сразу понял свою неправоту и не сопротивлялся. Старик в испуге от неожиданно громкого голоса закрыл глаза, а потом снова заулыбался.
– Прости нашего предводителя, Финей, – сказал Арг. Как самый старший из гостей, он почувствовал себя в ответе за юного друга. Орфей перевел слова мастера старцу.
– Не стоит, мастер. Мне известно, что этот юноша и раньше позволял себе такого же рода выходки в отношении старших, но никак не из-за невоспитанности, а, скорее, из-за увлеченности делом. Тем не менее, я должен тебя предостеречь, Геракл: твоя юность проходит, тебе быть царем и держать ответ не за себя лично, и не за корабельную команду – за целую страну. Такое поведение может обойтись очень дорого твоему народу.
– Но все же, – снова вступил в разговор кифаред, – быть может тебе известно какое-то средство.
– Нет, верного средства я не знаю. Но боги говорят мне, – если только я правильно их понимаю, – что все должно случиться само собой. Как, я не знаю. Жаль, что глаза мои больше не будут видеть… Но, как знать, если еще до захода солнца я окажусь в том мире…, – старик вздохнул, будто бы от сладостного предвкушения, – может и глаза мои там излечатся. Да! Так и должно быть… Ведь там я вижу…
– Что ты видишь? – спросил Орфей.
– Об этом позже… Мне нужно другое еще успеть вам рассказать. Я уже говорил тебе, о Геракл, о том, что ты будешь царем в своей земле. Первым среди равных признают тебя многие соседние владыки, и судьбы многих твоих сегодняшних спутников будут связаны с тобой: и твоя, Орфей, и твоя, Арг, и двух других юношей тоже. Будут твои дела хороши – будут преуспевать вместе с тобой и они; настанут тяжелые времена – так для всех вас вместе. Но это не относится к тебе, охотница. Ион, подскажи мне, как ее зовут?
– Ее зовут Аталанта, – сказал светловолосый слуга.
– Мнесс, ты говорил мне, что у нее в руке копье, не так ли?
– Да, Финей, – опередил юношу кифаред, – она никогда с ним не расстается.
– Попроси ее на мгновение передать его мне.
Сын Эагра взял у Аталанты копье и, придерживая, поставил его острием вниз у финеева ложа. Старец попытался поднять копье, но в руке уже не было силы. Тогда Орфей снова прихватил древко. Прорицатель провел по нему открытой ладонью. На некоторых местах он сомкнул ее и задержался подольше.
– Да… Теперь я знаю, что это непростое копье… Оружие обычно несет смерть. А это как будто бы долго не проливало крови… Когда-то давно – да, было дело, и в последний год… Но между… А ты вообще охотница, Аталанта?
Аргонавты недоуменно посмотрели на калидонянку. Старик, видимо, понял, что задал вопрос, на который ей будет трудно так сразу ответить и потому продолжил:
– А совсем недавно оно, это копье, совершило чудо исцеления.
– Но ведь…, – Орфей порывался тут рассказать историю нечаянного убийства Кизика.
– Я знаю, знаю… Аталанта убила того, кого вовсе не хотела. Но и смерть – не всегда зло. Иногда она – исцеление. И это беда нашего мира, что в нем нет средства исцеления души, и в конце концов, чтобы исцелиться, надо умереть – кому раньше, кому позже. И дело часто вовсе не в телесном здоровье. Бывает, что совершенно здоровый человек – не жилец. Так вот, Аталанта. Твое счастье – за Симплегадами. Слушай в себе голос Афродиты, и не бойся его… Уфф…, – выдохнул с облегчением старик. – Мнесс, будь добр, оботри мне лоб… Стало как-то невероятно душно…
Юноша намочил бывший при нем кусок белой ткани водой из фляги, из которой пил Финей, выжал ее и провел по лбу, щекам и шее Финея.
– Спасибо тебе, мой сын, так лучше, – продолжил старый скирмиад. – Теперь я могу рассказать вам еще о себе, если желаете…
Но Орфей по просьбе предводителя похода прервал его:
– Геракл хочет знать еще кое-что, Финей, – сказал кифаред.
– В чем же его вопрос?
– Он хочет знать, ожидают ли нас еще какие-нибудь потери.
– Ожидают, – ответил старик, немного помолчав. – Вы недосчитаетесь еще одного человека, причем такого, о котором и подумать нельзя, что он может пропасть. Вероятнее всего, он не погибнет, а вернется на родину через много лет или даже десятилетий. Могу обнадежить моих сегодняшних гостей – среди вас этого человека нет, вас ожидает благополучное возвращение. Кроме тебя, Аталанта. Для тебя возвращение обернется несчастьем.
