– Что ж, я могу его понять. Корабль – его детище. Что действительно не дает мне покоя, так это то, как же все-таки пройти Симплегады, что все-таки делать.
– Но ведь старик ясно дал понять – все случится само собой.
– Да, но вряд ли это случится, если мы будем просто, сложа руки, сидеть на берегу.
– Согласен. Ну так значит, надо плыть, разве нет?
– Плыть куда?
– К скалам, конечно. Куда же еще?
– Ты шутишь? Если подойти слишком близко, нас или перевернет волной или затянет внутрь и раздавит.
– Значит, что-то должно произойти до того, как это станет возможным.
– Что случится, скажи мне?
– Ну если ты говоришь, что тогда на вашей протоке Афина отвела молнию от сигнального костра, то можно представить себе все, что угодно.
Самонадеянность друга казалась предводителю недопустимой.
– Знаешь, что!? – ответил на повышенном тоне Геракл. – Тогда, на протоке, со мной были преданные, отобранные мной люди. Каждый из них желал только одного – свободы своему городу. А здесь? Я не могу каждому заглянуть в сердце и душу, не могу прочитать ничьи мысли. Ну хорошо, допустим, что на Синтии было легко объяснимое массовое помешательство: на остров, переполненный одинокими женщинами приплыл целый корабль с лучшими юношами со всего ахейского мира. Я не могу никого винить в том, что меня не остановили. Но вот скажи мне, что в голове у этого мессенца Ида, который на каждом шагу норовит мне перечить?
– Да ведь над ним уже все смеются.
– Ну хорошо… А вообще, Пелий для чего все это затеял? Что на уме у его племянника Ясона, который в мое отсутствие едва не погубил вас?
– Но забыл об опасности не он один, забыли мы все, включая многоопытного Навплия.
– Ну и что? – негодовал Геракл. – С предводителя всегда спрос вдвойне! А вот скажи мне, почему себя сейчас так ведет Арг? Ведь он знаком с Афиной дольше других аргонавтов.
– Ваших дел с богиней я не знаю, но, кажется, ты говорил, что Арго он построил по ее внушению… Думаю, он в самом деле обеспокоен. Он привык доверять дереву, скрепам и силе людских мускул, и богиня еще больше утвердила в нем эту веру, а теперь он видит, что против Симплегад все то, чему он верил, бессильно.
Уверенные и не по годам мудрые ответы Иолая успокоили Геракла. Предводитель по-прежнему сомневался, но от лихорадочных бросков кипящего возмущения его мысль постепенно переходила в деятельное русло.
– Ты понимаешь, в чем дело, – сказал он другу, – я в самом деле не знаю, зачем каждый из нас отправился в путь… И вот ведь как же был прав Финей! Ну-ка погоди… А давай начнем с тебя. Вот, давай, говори все как есть. Зачем приплыл в Иолк? Кто надоумил? Что посулил? Ну!
– Сфенел говорил с моим отцом…
– Так, друг мой, ты, пожалуйста, не увиливай. Для чего Сфенел отправил тебя в поход, я, как раз, прекрасно понимаю, а вот с чем ты в него отправился?
– Ну, отец говорил, что это будет для меня прекрасным испытанием. А я… честно, если бы тебя не избрали предводителем, скамейка на Арго была бы для меня много тверже. Ты всегда был для меня примером, и этот поход заставляет меня относиться к тебе со все большим и большим уважением.
– Неужели Электрион ничего не обещал за счастливое возвращение?
– Он не может обещать больше, чем у него есть. Я единственный наследник его дела.
– Ну а слава? Деньги? Доходы от торговли?
– Славы большей, чем у моего отца, первооткрывателя Запада, мне не снискать. Да и с тобой мне не равняться. Ты в восемнадцать лет стал победителем Орхомена, а я буду благодарен богам, если к восемнадцати вернусь домой живым и здоровым. А деньги… Ну так что… Опять же, благодаря богам я ни в чем не нуждаюсь. И большего мне не надо – удержать бы свое.
– А женщины? Вот, про меня говорят, что я оплодотворил пятьдесят дев. Неужели ты не хочешь в этом деле со мной посоперничать?
Иолай громко расхохотался и от неожиданности такого поворота почти что прыснул. Вдруг он почувствовал на себе крепкие объятия друга.
– Тише, – шепотом, сдавленным от подступивших слез радости, говорил ему Геракл, – мы всех перебудим. Спасибо тебе, друг! Я услышал так нужные мне сейчас слова.
– Не благодари меня, – сказал сын Электриона, в ответ изо всех сил прижимая к себе друга и хлопая его по спине. – Мы все доверились тебе, и ты не подвел нас ни разу. Ты спас нам жизнь, когда мы были у бебриков, ты не дрогнул, когда конный отряд долонов на скаку был готов сбросить нас в море. И потом, ведь это ты показал нам богиню, ты настоял на том, чтобы подниматься на Диндим, несмотря на явную опасность. Мы все должны быть благодарны тебе за это, и не только мы – весь ахейский мир, все племена Пропонтиды. Геракл, я в самом деле не знаю, есть ли еще на земле подобный тебе человек. Ты не представляешь, как я рад и горд иметь тебя другом и служить твоему делу!
