Пар от источника клубился над поросшей одною травой поляной. Горячая вода быстрым ручьем стекала в Абассу через прогалину в сплошной полосе деревьев и кустов, отделявших каменистый берег. Спустившиеся к источнику вместе с Медеей аргонавты сразу же направились к реке, начали раздеваться и складывать себе ванны.
Уже совсем обнажившийся Геракл подошел вдруг к Аталанте, которая сняла с себя затянутую поясом хламиду и уже расстегивала застежки хитона. В долгом путешествии она давно перестала стесняться показывать сотоварищам свое тело, а они – в особенности после исчезновения Ида – в ответ перестали обращать внимание на ее все равно недоступные прелести. Несчастному, но покорному своей судьбе Мелеагру пришлось постепенно смириться и с этим.
– Могу я попросить тебя подождать? – спросил предводитель охотницу, указывая в сторону источника. На поляне у дымящегося кострища сидела еще не столь хорошо освоившаяся в мужской компании Медея. – Я не подумал: надо было пустить вас двоих первыми. Но раз так, мы закончим, потом пойдете купаться вы.
– Да, не слишком хорошо получилось, – ответила Аталанта и в спешке стала обратно одеваться.
Вместе с дочерью Ээта они занялись костром: набрали хвороста и толстых сучьев, раздули угольки, оставленные защитниками старой крепости, и разожгли большое пламя. Повылезавшие из теплых ванн аргонавты могли продолжить греться, а девушки заняли их места.
Щупленькая и хрупкая на вид Медея первой разделась, легла и, отыскав на расстоянии вытянутой руки подходящие по размеру камни, подложила их под голову и ноги. Теплая вода накрыла все ее тело. Под водой оказались распущенные длинные волосы и уши. Аталанта, по-мужски крякнув, плюхнулась рядом и время от времени рычала от удовольствия. Дочь Ээта ни разу не видела такой большой и сильной женщины: ноги, руки и плечи Аталанты своими мускулами ничуть не уступали мужским. Медее казалось, будто рядом с ней не женщина, а кобылица. И все же, – удивлялась Медея, – скрывая свою силу под одеждой, она могла быть необыкновенно женственной: милое, круглое, хоть и всегда немного обветренное лицо охотницы наверняка не могло не привлекать мужчин.
Подумав о ведомых ею аргонавтах, Медея неминуемо вспомнила о предстоящей ночи.
– А с кем ты в палатке? – приподняв голову над водой, спросила она Аталанту. Та, засмотревшись на игравшую в солнечном свете весеннюю листву над головой, не сразу ответила:
– Обычно я не одна.
– Вот и мне не хочется быть одной, а кроме тебя все мужчины.
– Хорошо, если хочешь, на то время, пока ты с нами, я брошу Мелеагра.
– А обычно ты с ним?
– Да.
– Так ты его жена?
Тут Аталанте пришлось рассказать всю историю их отношений с того момента, как он увидел ее девочкой в лесу до видения на Диндиме.
– Не понимаю, почему ты до сих пор с ним, – выслушав охотницу, сказала Медея.
– Если люди спрашивают, я обычно говорю, что это он хочет быть со мной, а я, поскольку считаю его другом, охотно провожу с ним время. Для тех, кто нас немного знает, выглядит это действительно правдоподобно. Однако тебе я скажу правду: наверное я все-таки люблю его… Только обида даже спустя столько лет не дает мне ему открыться.
– И других мужчин у тебя не было?
– Нет. Одного мне хватило… Ты знаешь, я часто замечаю, что мужчины такие слабые… Не телом, конечно, а духом.
– Правда? И Ясон?
– И Ясон тоже. Все. Даже Геракл. Вот каким тебе кажется Геракл?
– Ну он явно среди вас первый. Умный, рассудительный юноша. Подозревать его в душевной слабости нет никаких оснований.
Аталанта усмехнулась.
– Я не хочу о нем сказать ничего плохого… Он для меня лично сделал очень много. Для своей страны тоже. Старый царь, сын которого умер, провозгласил его наследником. Но… про него ходил слух о том, что в гостях у какого-то богатого землевладельца он оплодотворил пятьдесят дев. Когда мы отправились в плавание, он попытался развеять хотя бы среди нас этот слух. По его словам, одну из дочерей этот самый богатый землевладелец отдал ему в жены. С ней Геракл пожил месяца два, а потом вдруг решил отправиться домой, а ее с собой не взял. Потом началась война и…
– И после войны…
– После войны он тоже не вернулся к ней. Перед отправлением в этот поход старый царь посулил ему в жены свою дочь в случае счастливого возвращения. Геракл принял предложение, но… Ты знаешь о том, что мы год провели на одном острове?
– Нет. А что же вы делали там так долго?
– Каждый был занят своим делом. Арг, например, почти что построил дворец. Орфей ежедневно играл на кифаре. Мы с Мелеагром охотились. А вот Геракл и большинство молодых, включая твоего Ясона,… жили там с местными женщинами, у всех успели родиться дети, а потом вдруг Геракл скомандовал в путь.
– И что, они все вот так просто бросили своих жен и детей?
– Конечно, не совсем так уж просто. Это произошло после того, как открылось страшное преступление, совершенное женщинами на острове. Ведь когда мы туда прибыли, там не было ни единого мужчины. Они все были либо убиты, либо высланы прочь. Поэтому я смолчала тогда, а вот в отношении его возлюбленной, дочери богача, я высказала все, что думаю.
