– А не рано ли говорить об этом, Медея?
– Может и рано, но ваш народ понравился отцу. Он, без сомнения, захочет скрепить отношения, и Ясон – это подходящая возможность. Так же ведь он и сестру выдал замуж за заморского царя.
– Ты сейчас рассуждаешь так же, как обычно рассуждают о женщинах мужчины. Но ты, лично ты разве не можешь отказаться?
– Могу, но не хочу делать этого просто из желания перечить отцу. Ясон мне нравится, и если я смогу так помочь своей стране…
– Что ж, подруга, – перебила Медею Аталанта, – я предупредила тебя обо всем. Потом не жалуйся.
– Жаловаться не буду. Ты ведь сама сказала: мы с тобой самостоятельные. А вообще, огромное тебе спасибо!
– И тебе тоже! За то, что выбрала эту дорогу, и мы оказались здесь, где мужчины не мешают нам. На самом деле, мы с тобой несправедливо упрекаем их за слабость. У нас, женщин, слабостей, тоже хватает. Все мы люди в конце концов.
– Да, – тяжело вздохнула Медея. – Хотя упрекала мужчин только ты. Может пойдем к костру? Кажется, нас уже звали несколько раз.
– А, проголодалась, значит!
– Да, есть немного. Ну и палатку неплохо было бы сразу занять.
– Ладно, пойдем. Найти бы только одежду.
Пока Аталанта и Медея разговаривали, свежая зелень древесных крон над ними потемнела, и между листьев стали проглядывать звезды.
Спустя два дня после стоянки у горячего источника ведомые Медеей аргонавты вышли к большой и бурной реке, которой они, помятуя о пропавшем Иде, дали название колхидского Анигра. Сами колхи называли ее как-то иначе, но в названии реки ясно слышались шедшие друг за другом «н», «г» и «р». На короткое время между гор сверкнула оставшаяся позади равнина под названием Дади. И колхи, и мизасульбии только-только начинали здесь всерьез осваиваться. Над этим Анигром шла в горы узкая дорога, на которой с трудом разъезжались две повозки. Трудно себе представить, что мизасульбии, пытаясь отбить для себя небольшой кусок равнины, водили здесь многотысячные армии.
Но еще более невероятным казалось то, что жители равнинной Колхиды решались здесь наступать. Да, питьевой воды вдоль дороги было в избытке, но нависавшие над нею скалы предоставляли защищавшимся, как казалось, уж слишком большое преимущество. Камнепады и пересекавшие дорогу многочисленные притоки Анигра могли стать непреодолимым препятствием. Помимо этого мизасульбии строили вдоль дороги высокие каменные башни с пологими крышами и бойницами, откуда могли с легкостью расстреливать нападавших.
Но за столетия противостояний колхи поднаторели в военном деле. Драться в горах и занимать высоты, выкуривать защитников из башен, быстро наводить мосты – всему этому они научились, и не раз доходили до стен столицы мизасульбиев Сети. Аргонавтам и Медее потребовалось бы семь пеших переходов между равниной и первой стеной. Это при том, что они не встретили бы по пути никакого сопротивления, и в дороге их не застали бы ни дождь, ни снег, нередкий здесь и поздней весной, ни камнепад.
Но на одной из стоянок путников подобрали посланные Ээтом бычьи упряжки. Дороги здесь были слишком круты для лошадей. Быки шли медленно. Путники стали без движения мерзнуть. Солнце заглядывало в ущелье совсем ненадолго. Всем без исключения пришлось одеть штаны.
Передвижение на колесах имело неоспоримые преимущества: семидневный пеший путь Медея и аргонавты проделали за три дня. Воины на башнях неоднократно останавливали и спрашивали аргонавтов, кто они и куда идут, но тут же пропускали дальше, узнавая, что путники направляются к Пастырю да еще и в сопровождении дочери царя Колхиды.
Медея вспоминала по дороге, как страшно было им с сестрой ехать здесь в первый раз, как свежи были еще следы недавно оконченной войны. Рискнувшему глянуть с дороги вниз, в обрыв, бросались в глаза черепа и кости сорвавшихся в пропасть воинов. Понять, кто колх, а кто мизасульбий практически не представлялось возможным. Даже оружие и доспехи были и у тех, и у других сильно похожи. Лишь по самоцветам или золотым вставкам на рукоятках мечей, можно было распознать колхов, – такого горное племя себе не могло позволить. Еще ко времени аргонавтов по случайности застрявшие в скалах деревянные щиты, шлемы с необычно широким обзором, позеленевшие от времени медные лезвия дротиков, костяные детали луков оставались висеть на отвесном обрыве. А уж что тут творилось шесть лет назад, когда Медея и Кирка проделывали этот путь впервые… Страшно было и ночью. Ночевали сестры в палатке под башней – так наказал им Ээт. Тем не менее, они боялись каждого шороха. Бодрствовавший стражник ходил все время из стороны в сторону и гремел своим доспехом. Сестры не знали, просто так ли он ходит, направляется ли к ним или только об этом раздумывает. Разумеется, Ээт послал дочерей с охраной, но что могли двое вооруженных мужчин в чужой, еще недавно враждебной стране? Однако тогда все обошлось…
