Младший сын по имени Агмосаул, вместе с матерью оставался в Сети. Соплеменники ценили его за две вещи. Прежде всего, он слыл по общему признанию обладателем самой аккуратной в Сети бороды. Стриг и брил ее он сам, и никому другому не позволял до нее касаться лезвием, даже своей горячо любимой супруге Упастан. С ней он исходил все окрестные тропинки на пять дней пути в округе. Знания их были незаменимы. Этими знаниями – ничуть не меньше, чем своей бородой, – Агмосаул и был известен в стенах Сети и даже за их пределами. Вместе с супругой они отыскивали заблудших овец, служили проводниками, собирали в горах ягоды и грибы. Время от времени, выбирая хорошие деньки, и, разумеется, прихватив с собой острую бритву и натертую до блеска бронзовую пластинку, Агмосаул и Упастан пускались в путь просто так, без всякой цели.
Надо сказать, что Упастан не сразу прониклась увлечением мужа и в самом начале их совместной жизни она подолгу ждала его в Сети. Она помогала Сазигван по дому, а тоскуя в свободное время, рисовала на стенах спальни крылатых человечков. Сазигван была, конечно, рада тому, что у нее появилась еще одна помощница, но больше, нежели помощи по дому, она желала сыну счастья, и однажды уговорила невестку отправиться в горы. С тех пор Упастан с Агмосаулом были неразлучны. Детей у них пока не было, и они с удовольствием проводили время в странствиях по округе.
Начальник ээтовой стражи, разумеется, не забывал оставшуюся в горах семью и присылал с оказией очень неплохое содержание. Учитывая еще и заработок младшего сына, Сазигван могла бы безбедно жить, но сидеть без дела она не привыкла. Перестроив и расширив дом, она устроила там постоялый двор. Это стало очень выгодным предприятием после примирения колхов и мизасульбиев, когда в Сети потянулись торговцы, а к Пастырю ученики из самых разных стран.
Хозяйкой она была отменной. В этом аргонавты смогли убедиться, застав ее по приезде одну. В ее распоряжении было девять комнат. Четыре были заняты другими постояльцами, в пяти остальных она расселила путников и погонщиков по двое. Всюду царили чистота и порядок. Для быков были подготовлены вычищенные стойла и припасено скошенное на горных склонах сено. Для колесниц имелись в распоряжении стоянки под крышей. Делала Сазигван почти все сама. Ее большие ладони были всегда натружены. Помогала ей всего одна служанка, женщина чуть моложе ее. Она убирала освободившиеся комнаты, а когда такой работы было мало, ходила за покупками.
Любимым делом Сазигван было кормить гостей. В Сети, да и вообще у мизасульбиев еда не отличалась разнообразием. Тем не менее, она вставала поутру раньше солнца с огромною радостью лишь потому, что представляла как, умывшись студеной водой из реки, затопит печь, замесит тесто, испечет тонкие круглые лепешки и каждому подаст блюдо с жареным на топленом жиру яйцом: кому с одним, кому с двумя, кто-то любил желток жидким и солнечно-желтым, а кто-то просил перевернуть желток на горячую плиту, и он получался твердым и покрытым белком, будто затянутым облаком. Она с удовольствием выслушивала и исполняла просьбы. Если ее о чем-то спрашивали, она наморщивала лицо и отвечала с успокаивающим, почти материнским по глубине, но в то же время ненавязчивым участием. Гостям поначалу это казалось странным, многие принимали ее нетвердый взгляд за жалость, однако, узнав Сазигван поближе, они понимали: она точно знает, как помочь, и ей это невыразимо приятно.
За этим каждодневным занятием Сазигван не чувствовала приближения старости. Она любила своих постояльцев как родных. Весной, когда на дороге таял снег, она встречала первые повозки с равнины и зазывала гостей к себе, при наступлении зимы с грустью провожала последние, и так из года в год. Она никогда не держала зла на тех, кто вдруг съехал, не заплатив. Спокойно напоминая через других постояльцев нерадивому гостю, очень часто спустя какое-то время, не применяя ни ругань, ни силу, она получала положенную плату. Ее доброта была просто-напросто обезоруживающей.
Нежданное прибытие Медеи окрылило хозяйку. Она знала обеих дочерей Ээта еще с тех пор, когда те учились у Пастыря. Не прошла мимо Сазигван и история Пеплы. Посланная к Пастырю ученица по имени Квирила так же остановилась в Сети у нее. Она знала и о болезни девочки, о том, что с нею не было сладу и что даже глава их племени не нашел, что подсказать юным врачевательницам на равнине. Тем больше была ее радость, когда она узнала, что девочка здорова и отправлена домой. Не задумываясь даже о том, как это было достигнуто, она обнимала Медею, благодарила богов и вообще чуть не плакала от счастья.
