Когда все были готовы, присланный Пастырем ученик, которого аргонавты еще не видели, отвел их к гостевому дому в дальнем правом от ворот конце школьного участка.
– Откуда ты? – спросил его Геракл. Он явно не был мизасульбием, ибо был светлее их кожей и, вдобавок, имел необычно крупный для горного племени нос. По-ахейски он тоже говорил с другим акцентом.
– Я пришел далеко с юга, из страны Ашшур. Я жил на берегу большой реки, – юноша руками обозначил немереную ширину русла.
– И как же ты узнал о здешней школе?
– Прежде меня о ней как-то узнал правитель нашего города. Он устроил состязание в нашей школе писцов, состязание в грамоте, в счете ну и вообще на сообразительность, и так получилось, что я победил.
– И денег тоже он дал?
– Разумеется. Сказал, если не хватит, пиши, я пришлю еще. Один раз мне уже пришлось так сделать.
Гости разместились в комнатах по двое и до вечера отдыхали. Медея отправилась навестить старых знакомых, посмотреть, как идут дела в лечебницах, и при надобности помочь. Она упросила учителя выдать ей белое платье ученицы. В нем она и вернулась, когда уже темнело. Дорожная одежда висела у нее на руке.
По школе разносился запах печеного сыра и грибного отвара. Со звоном били во что-то медное. Медея прошлась по комнатам и оповестила аргонавтов о том, что зовут ужинать. Проголодавшиеся черные хламиды и белые платья спешно покидали все постройки и бежали по направлению к воротам. Там шли последние приготовления к застолью, хотя сразу стало понятно, что сидеть за столами не удастся – они были плотно заставлены блюдами с едой.
Ученики и ученицы стояли в очереди к умывальнику с ледяной водой из Анигра, конечно же, не упуская возможности порезвиться после нелегкого дня. Старшие, среди которых был и юноша, проводивший аргонавтов к гостевому дому, успокаивали младших и отводили их к большим сосудам, в которых в разных пропорциях были смешаны вино и вода. Всего сосудов было четыре. В первом из них на одну часть вина приходилось пять частей воды. Отсюда пили самые младшие – двенадцати– и тринадцатилетние. Дальше с каждым годом возраста убавляли одну часть воды. Шестнадцатилетним вино разбавляли вполовину. Виночерпиями в этот вечер были двое смуглых мизасульбийских юношей. У каждого была уже заметна густая волосяная полоска над верхней губой. К работе своей они относились серьезно и журили тех, кто пытался заполучить не по годам крепкий напиток.
Все эти правила школьного винопития Пастырь объяснял гостям.
– Учитель, это для вас и для гостей, – сказала очень стеснявшаяся чужеземных взглядов девушка. Она держала в руках небольшой глиняный кувшин. Пастырь принял его.
– Спасибо, Меланхлена, – сказал он. – А тем, кому больше двадцати, у нас разрешается пить вино вообще неразбавленным. У вас всем больше двадцати?
– Кроме Иолая, – ответил Геракл. – Но и ему скоро исполнится.
– Ну, он ведь проделал путь Фрикса, разве не так? – Пастырь задорно хлопнул по плечу сына Электриона. – Ему можно. Подставляйте-ка ваши чаши.
Пастырь аккуратно разлил вино в протянутые к нему шершавые чаши из темно-серой глины. Подошли еще четверо желающих. Только чашу Медеи он оставил пустой.
– Учитель, а как же я? – спросила она с обидой в голосе. – Я привела к тебе столь важных гостей.
– Я не против угостить тебя, хотя ты еще не достигла положенного возраста, – ответил он. – Но тогда ты должна переодеться. Я не могу позволить себе нарушить порядок в отношении учеников. Ты ведь понимаешь, о чем я.
Немного огорченная Медея молча ушла за своей долей половинного.
Пить вино ученики и ученицы не спешили. По заведенному порядку, это разрешалось делать только вслед за учителем, который, в свою очередь, должен был удостовериться, что никто не остался обделенным напитком, будь то по «злой» воле виночерпиев, будь то по собственному нерадению.
– Ну что, друзья мои, – начал Пастырь свою речь, когда с полными чашами пятьдесят-шестьдесят человек встали кругом большого и ярко горевшего костра, – это был необычный день, принесший нам долгожданных гостей из страны Фрикса. Будем же благодарны богам за мир, который они дали нашим горам. Без мира эти семеро пришельцев, как бы отважны они ни были, никогда бы до нас не добрались. Спасибо тебе, о великий Засви! И тебе, о сребролукая Дали!
– Имя прикованного бога разрешается произносить вслух только внутри школьной изгороди, поняли? – шепотом разъяснила Медея гостям. – А теперь, Геракл, ты должен сказать сказать ответное слово.
Все взгляды были действительно устремлены на него.
– Что ж, позвольте и мне воздать хвалу богам за то, что не позволили вам – мизасульбиям и колхам – уничтожить друга, за то, что сохранили Зибу, вашу школу и с нею память о нашем сородиче Фриксе в неприкосновенности. Благодарю тебя, о Афина, – уж не знаю, слышишь ты меня с этого края земли или нет, – благодарю тебя, за то, что помогла нам добраться до цели нашего путешествия! Нас радушно приняли на равнине, в Сети и теперь вот тут в Зибе. Это значит, что друзьями становимся не только мы, но наши боги подружились уже задолго до этого момента.
