– Заметано, – сказал пес и протянул калидонянке лапу. Она пожала ее, и тогда пес поднялся на четыре ноги, а Аталанта на две. Она перепрыгнула через ручей – он прошлепал лапами по мелководью назад. В собачьей голове Артибия никак не укладывалось то, что рассказала ему охотница. Всех предыдущих пастухов брали просто из окрестных деревень. Вдоль пути от Зибы до колхидских равнин их живут сотни, если не тысячи. Почему вдруг теперь возникла необходимость взять на эту работу чужеземцев, никогда не занимавшихся выпасом овец?
– Послушай, Аталанта, а зачем ты вообще отправилась в этот поход? – спросил Артибий.
– Меня попросил Мелеагр. Я согласилась. Мы часто охотились вместе. Я подумала: почему бы мне не отправиться с ним в путешествие? Силой я ведь не уступлю любому мужчине. Опасности тоже меня не страшат.
– То есть, о Золотом руне и о Зибе ты ничего не слыхала?
– О Зибе мы все узнали в Колхиде. Историю Фрикса у нас держали за неправдоподобную легенду, но, как видно, напрасно…
– Разумеется, напрасно… Ну так а с какой целью вообще был задуман поход?
– Собравший нас царь Пелий не ставил определенных целей. Так, исследовать новые страны… Но между собой мы решили, что будем искать следы Фрикса, и не ошиблись.
– Но все-таки, лично ты поехала из-за него?
– Из-за него, Артибий, из-за него… Я хотела испытать себя. Понять, готова ли я простить ему его ошибку, но нет,… не готова, нет. Вот представь, даже сегодня я бежала сюда и у меня перед глазами стояла картина: горное пастбище, овцы и кровь на траве. Мне кажется, если я буду преданно служить Пастырю и школе, он и тут предаст меня и нас всех при первой возможности, ты понимаешь Артибий? Как тогда, на Аракинфе, когда он убил детенышей выкормившей меня медведицы.
Аталанта вдруг опустилась на корточки и сильными руками вцепилась в шею Артибия. Изрядно погрустневший пес слизнул с ее щек слезы.
– Все, я не хочу больше, плакать, пойдем! – охотница резко встала и вдвое быстрее зашагала по тропе вперед.
– Афина! – кричала она. – Дали, Засви, боги, которых знаю и не знаю! Если вы рассчитывали на меня, простите! Меня, Аталанты, которую вы знали и любили, которую из зверя сделали человеком, меня больше нет!
– Обидно все это слышать, подруга, – поскуливал сзади Артибий. Он был так сильно расстроен словами охотницы, что забыл пожурить ее за произнесение имени Засви вне школьных стен.
– Но я не могу ничего сделать с собой… А ведь я точно знаю, чем бы я занялась здесь…
– Чем? Расскажи мне.
– Это уже не имеет значения.
– Послушай, – забежав вперед гостьи и пятясь говорил пес, – но разве этот твой Мелеагр – такая уж большая беда? Найдешь себе здесь мужа. Здесь в горах много очень достойных мужчин.
– Нет, так нельзя, – мотала головой охотница. – Это может быть только с ним. Я испытала все средства и все решила. Артибий, миленький, прошу тебя, больше ни слова, ни то я поверну назад.
Чудо-пес покорно замолк. До сих пор он считал, что худо-бедно разбирается в людских делах, но история пришлой охотницы оказалась из ряда вон выходящей. Еще он понял, что школа в лице Аталанты лишилась чего-то очень важного. Он пережил многих пастырей, и каждый из них, принимая на себя руководство школой и племенем, клялся ожидать пришельцев из земли Фрикса. Спрашивается, ради чего? Затем лишь, чтобы отправить за море баранью шкуру? Едва ли.
Пока Нагаз с Артибием вызволяли калидонскую охотницу из лесной чащи, Геракл и Иолай решили подняться к зибинской крепости. На лесистом склоне было еще полно снега.
– Ты понял, почему, Пелий послал нас за Симплегады? – спросил, тяжело дыша, предводитель юного сына Электриона. Оба остановились на короткий отдых, выйдя на пологую и извилистую дорогу с перерезающей ее крутой и прямой тропы. По этой дороге с утратившей значение крепости волокли вниз камни.
– Нет, – ответил Иолай. – А разве Пастырь что-нибудь рассказывал об этом?
– Впрямую нет. Но смотри: если правда, что из-за Золотого руна в течение сотен лет соседние народы ошибочно вели войны, то ведь и царь далекого Иолка мог вполне оказаться в плену тех же заблуждений.
– То есть, он знал о делах в Колхиде больше, чем сообщает известная легенда о Фриксе?
– Все может быть. Надеюсь, мы узнаем об этом по возвращении. Ну что, последнее усилие?
Предводитель посмотрел вверх. До покинутых и полуразобранных стен оставалось действительно совсем немного.
С крепостной башни вся Зиба была видна как на ладони. От утреннего облака не осталось и следа. Кавказские вершины блестели на ярком солнце. Геракл и Иолай осматривались.
– Ты знаешь, – сказал сын Амфитриона, – мне опять почему-то снилась Эрато.
– И снова говорила с тобой? – спросил юноша.
– Да, пыталась от чего-то предостеречь, будто враг где-то за моей спиною.
– Но тут все спокойно…
– Вижу. Это-то мне и странно…
– Стоит ли всерьез беспокоиться, Геракл?
– Не знаю. По-настоящему меня заботят только две вещи. Во-первых, как нам не обидеть Орфея – эти кифареды ведь такой непредсказуемый народ… Ну и, самое главное, побыстрее вернуться к родным отрогам Геликона, туда, где я расстался в последний раз с ней…
