Анаксо и Алкмена много времени проводили вместе. Двум преданным матерям и женам из персеева дома было, о чем поговорить. Вместе со всеми участниками похода они жили в палатках под Пелионом и ежедневно омывали тела в наскоро устроенной на одном из ручьев купальне. Воду кипятили на кострах, смешивали с ключевой и поливались этой теплой смесью. Если герои, которым предстояло отправиться в далекое плавание считали это за благо, – в походных условиях и это – часто недоступная радость, – то привыкшие к уютному дому и не собиравшиеся его надолго покидать женщины хотели, наконец, обыкновенной, привычной им теплой ванны. Анаксо, более деятельная из двоих, разузнала, что во дворце Пелия есть настоящая купальня, где можно не только как следует согреться, но еще и поплавать. Одному только Зевсу известно, каким образом она сумела выхлопотать эту купальню для себя и для Алкмены одних, на целый вечер.
Анаксо росла в Тиринфе первейшей из девушек. Ее лицо вместе с обнаженной правой грудью победительницы-бегуньи было известно всем. По этой причине она часто дерзила, когда по делу, а когда просто из детской задиристости и самому Персею, и Сфенелу, и другим виднейшим мужам, не обходя при этом стороной и служителей Зевса. Не раз за это она слышала всевозможные порицания и устрашения карой небожителя, но небожитель Зевс, напротив, любил ее, ибо приготовлял в жены, пожалуй, лучшему из лучших мужей Тиринфа. Вдвоем с такой вот подругой отправилась в купальню Алкмена.
Разумеется, подруги были знакомы и до кончины Персея. Но когда дочь Электриона была уже матерью, дочь Алкея делала только первые успехи в беге. Отъезд семейства Амфитриона в Фивы надолго, до смерти Андромеды разлучил их. На свадьбу сестры ни он, ни Алкмена не смогли прибыть из-за тяжелого положения в городе. В следующий раз подруги встретились на похоронах Эгинеты – Анаксо была одной из последних рожениц, которой та помогла. Тогда-то Алкмена и успела узнать, правда, без подробностей о том, что отношения Электриона и молодой супруги складывались непросто, но, как поняла она, в итоге все вышло хорошо.
Удивительно, как в персеевой породе до Геракла не было средних по росту людей, ни среди мужчин, ни среди женщин. Сам Персей был удивительно низкорослым. Андромеда была едва ли выше своего супруга. Алкей, Сфенел и предатель Местор унаследовали рост от отца, а вот младший брат, Электрион, напротив, пошел в кого-то из высоченных родительских предков. Высокими выдались внуки Персея: и дети Алкея – Амфитрион и Анаксо, – и сын Сфенела Эврисфей, и двое сыновей Электриона, погибших в битве с тафиями. И только любимой внучке Алкмене передал дед свою отличительную черту – малый рост. Сын ее, Геракл, выдался средним, а вот Иолай у больших родителей вышел маленьким, словно и не ими рожденным. Об этом весело вели разговор Алкмена и Анаксо по дороге. «И как только такое бывает?» – удивлялись они.
Наконец, подруги прошли через городские ворота Иолка. Их любезно впустили в уже натопленную царскую купальню. От плотных шерстяных хламид можно было наконец-то избавиться. Служанки помогли им раздеться и распустить волосы, аккуратно развесили одежду, после чего были отпущены. Никакая помощь подругам не была нужна. Главное для них, уже несколько недель живших в кишевшем людьми и большей частью мужчинами палаточном лагере, было наконец-то остаться с глазу на глаз и… в тепле.
Обе женщины были южанками и холод переносили с трудом. Но если Анаксо еще привыкла к плаваниям и к разным не слишком благоприятным обстоятельствам, которые время от времени в плаваниях встречались, то Алкмена не знала даже этого, и потому зимние месяцы, проведенные в Иолке запомнились ей как сплошное страдание. Лишь только подруги открыли дверь из раздевальни в выстланный полированным камнем зал, дочь Электриона бегом и едва ли не с визгом ринулась к большой круглой ванне.
– Постой, Алкмена, – окликнула ее Анаксо, медленно шедшая сзади с двумя лампадами, чтобы их не задуть. Освещение в купальне было довольно тусклым. – Давай померимся ростом. Без сандалий и причесок, – подруги рассмеялись.
– Давай! Только быстрее, – торопила нынешняя фиванка. Ей страсть как не терпелось окунуться в теплую воду, и все же она дождалась подругу. Когда та подошла, Алкмена повернулась к ней боком и уткнулась в нее плечом. Плечо пришлось Анаксо чуть ниже груди. Дочь Алкея даже громко вздохнула от изумления.
– И вправду, какая же ты маленькая! – сказала она. Алкмена ничего не ответила и только улыбнулась в ответ. Ей нравилось быть маленькой. Ей казалась, будь она с виду большой, ее не стала бы защищать щитоносная богиня. С другой стороны, «маленькая – не значит слабая,» – рассуждала она. Глядя на стоявшую близко подругу, Алкмена вдруг восхищенно раскрыла свои и без того большие глаза.
– Я привыкла видеть при ярком свете только твое лицо, – произнесла она, поглаживая Анаксо по плечу, – и совсем забыла, что ты вся такая. Помнишь, твой отец в шутку говорил, что тебя расцеловал Гелиос?
