– Есть. Все есть. Аид Геракл тоже видел. Он для большинства людей не столько страшен, сколько тягостен и угрюм своей безысходностью. Но для тех, кто жил чистою жизнью, кто любил и творил благое, для тех его нет, понимаешь?
– Да, понимаю. Я мечтала бы встретиться с Персеем и Андромедой в той стране и заодно показать, каким счастливым я сделала их сына. Мне жаль только, что он окажется там раньше меня.
Алкмене вновь сделалось грустно.
– Знаешь, – сказала она, – с тех пор, как я узнала об этой стране, я все время думаю о том, хотела ли бы я оказаться там вместе с Амфитрионом. И сколько я ни размышляю, сколько ни уговариваю себя, мне все время кажется, что нет.
– Что слышу я, моя дочь? Ты несчастлива с моим братом? – рассмешила Анаксо свою маленькую подругу.
– Нет, конечно нет. Здесь, на земле вроде бы все хорошо. Он прекрасный военачальник, теперь, когда Фивы свободны, мы ни в чем не нуждаемся, наше ложе до сих пор время от времени слышит мои стоны, у нас прекрасный взрослый сын, будущий царь, но там, в небесной стране я не хочу быть с ним. Я бы очень хотела, чтобы он там оказался, он достоин этого, и я была бы благодарна ему за то, что моя жизнь с ним привела меня туда, но мне кажется, было бы лучше, если бы там с ним рядом оказалась другая женская душа.
– Но почему?
– Почему? Как тебе объяснить… Ну смотри: что свело вас Электрионом? Море. В нем вы видите свой совместный земной путь, через него, вероятно, будет вам проложен и путь в небо. А у нас… Понимаешь, мне освещает дорогу моя богиня, а для Амфитриона она – только хорошо составленный поучительный рассказ. Он не может принять ее всем сердцем. Его дорога какая-то другая, и я, как ни всматриваюсь, не вижу, чтобы она пересекалась с моей.
– Что ж, и его, и тебя я хорошо понимаю. Но, я думаю, не торопись делать выводы. Люди меняются с годами. Все еще может стать по-другому.
– Надеюсь, – сказала Алкмена, после чего Анаксо снова на короткое время окунулась в ванну с головой. – Про богиню хотела тебе вот что еще рассказать. Ее видел и Арг.
– Арг? Вот уж никогда бы не подумала!
– Я тоже, если бы он сам по дороге сюда не рассказал. По его словам, это она посоветовала ему сделать корабль с двумя рядами гребных скамеек.
– Знаешь, что давай сделаем? – увлеченно вдруг заговорила дочь Алкея. – Давай, чтобы и нам оказаться в той небесной стране, тоже творить благое! Ты знаешь, что мне поручено выткать для корабля парус?
– Нет, но это замечательно! Возьмешь меня в помощницы?
– Конечно! Я вот что хотела у тебя спросить. Эта богиня всем предстает женщиной со щитом?
– Всем без исключения. Даже Аргу.
– Тогда давай сделаем на парусе ее щит. У нас как раз есть белая и желто-золотистая пряжа.
– Ты здорово придумала! Я согласна. И Геракл будет очень рад, – воодушевилась Алкмена.
– Тогда по рукам?
– По рукам!
Подруги в подражание мужчинам пожали друг другу мокрые руки, но затем по-женски обнялись и поцеловались.
– Пора выбираться отсюда, – сказала Анаксо. – Или нет, погоди, – она вылезла из ванны, быстро сбегала в раздевальню и вернулась с каким-то небольшим сосудом. – Брррр… Ну и холод же там. Вот… натрешь меня маслом? – попросила она подругу, открывая сосуд. – Потом и я тебя… если захочешь.
– Что это? – спросила Алкмена, вдыхая неизвестный ей, но очень приятный аромат.
– Я и сама не знаю. Что-то новое с востока. Друзья Электриона привезли. Втирай понемногу, только для запаха.
– Пойдем, вот там ложе есть специально для этого. А сама я бы с радостью, но мне сегодня не для кого – не хочу тратить попусту дорогую вещь.
– А мне есть! – задиристо сказала Анаксо и показала маленькой подруге язык. Эта шутка тоже оказалась слишком резкой. Чувствительная Алкмена снова почувствовала легкую грусть. Втирая масло в тело подруги, она вдруг поняла, что наговорила глупостей про Амфитриона. «Как вообще можно такое помыслить о человеке, с которым живешь и горя не знаешь? – думала она, уже засыпая в холодной палатке. – Может, оно, конечно, и правильно, но это кажется сейчас, здесь, на земле. Мы не знаем, какими мы будем к концу жизни, – что уж говорить о том, когда мы станем ближе к женщине со щитом? Да будет славным между мужей и жен ее имя – Афина!»
