– Желающие участвовать в играх, – продолжал Пелий, – смогут записаться завтра у агонофетов, которых я пришлю сюда, в лагерь. Прежде, чем мы перейдем к последнему, но совершенно необходимому делу, к выборам предводителя похода, я хотел бы дать слово Электриону. Он тоже, как вам должно быть известно, сделал немало для подготовки путешествия. Уже один только его неоспоримый опыт в мореплавании, то, что он был хотя бы в разговорах передан хотя бы части будущих путешественников, уже одно это было бы достойно упоминания. Электрион, прошу!
– Спасибо, Пелий! «Друзья» – этим словом обращался к вам, собравшиеся в путь герои, царь Иолка. Я должен сказать, что очень многие из вас стали за эти два месяца мне друзьями. Не правда ли, Арг? – все посмотрели на мастера. Он, напряженно смотря на Электриона, молча кивнул в ответ. – Вот, видите. Поскольку я тут человек в общем-то случайный, прибывший сюда лишь ради сына, то, как и Анаксо, я буду краток. Мое напутствие вам: не бойтесь моря! Оно не хочет вас погубить, оно не жадно и не хищно. Вашими телами оно не насытится. И еще, верьте кораблю. Он сделан вашими заботливыми руками под руководством великолепного мастера. Он не подведет, коль скоро вы не подведете его. Даже когда будет казаться, что вот-вот прийдет конец, оставайтесь верны кораблю и морю и не забывайте богов. Радости и удачи вам на предстоящих играх. Поблагодарим еще раз Пелия за этот праздник.
– Спасибо, спасибо, Электрион! – сказал Пелий, пожимая руку персеиду. – Что ж, друзья, настало время выбрать среди вас того, кто, во-первых, отважится сам, а, во-вторых, будет признан другими достойным того, чтобы повести вас за Симплегады, – при этих словах на возвышении затих последний шепот. – Я считаю, что ахейский мир нуждается в молодых и умелых начальниках. Потому я прошу будущих путешественников старше тридцати лет попридержать свой порыв и дать дорогу юношам. Итак, теперь те, кто желают возглавить поход, пусть встанут и выйдут сюда ко мне.
Лишь только Пелий окончил свою речь, Геракл, совершенно не задумываясь, спустился с возвышения. Его примеру последовал Ясон, высокий юноша со светлыми волосами. Он был чуть моложе сына Алкмены.
– Есть ли еще желающие? – повторил вопрос Пелий, но никто не откликнулся. – Если нет, то предлагаю провести голосование. Перед вами, друзья, двое достойнейших юношей. Один – Геракл – принадлежит к роду персеидов и провозглашен будущим царем Фив. Другой – Ясон – родственник североминийских царей. Оба, насколько я знаю, активно участвовали в постройке корабля. Так ли, Арг?
– Так! – громко крикнул в ответ мастер.
– Я не могу сказать об этих юношах ничего плохого, – продолжил Пелий. – Но у вас было достаточно времени, чтобы близко узнать друг друга. Если кому-либо из вас известно что-либо, что делает руководство походом кем-либо из этих двоих невозможным, сейчас самое время заявить об этом.
Обращение Пелия не нарушило воцарившейся на возвышении тишины. Он продолжил:
– Если никто не желает высказаться, тогда я попрошу Геракла стать от меня слева, а Ясона справа. Те, кто видят своим предводителем Ясона, пусть сойдут с возвышения и станут рядом с ним.
Наверху началось движение. Вниз сошли в числе прочих двоюродный брат Ясона Адмет из соседних с Иолком Пагас, лапифы и Орфей, всего около двадцати человек.
– Теперь те, что за Геракла, станьте рядом с сыном Амфитриона.
Спустилось заметно больше людей. Это были все пелопоннесцы, среди которых Кастор и Полидевк, тоже, как и Геракл, иногда называемые сыновьями Зевса. Авторитет персеева рода был в Пелопоннесе очень велик. Несколько человек, видимо, затруднявшихся с выбором, остались сидеть наверху.
– Я думаю, – сказал Пелий, – подсчет не требуется. Есть ли кто-то, кто усомнится в том, что предводителем похода избран сын Амфитриона Геракл? – ответа не последовало. – Надеюсь, что те, кто не голосовали, принимают выбор большинства, – ответом тоже было молчание. – Тогда я попрошу всех снова занять свои места, всех кроме избранного предводителя. Алкмена! – обратился Пелий к дочери Электриона, когда все расселись, но Алкмена не слышала. Она, как и тогда на площади в Фивах, накрывшись платком, молилась Афине.
– Алкмена! – позвал ее Электрион. Строгий голос отца вернул ее в окружающий мир, она подняла голову. – К тебе обращается царь. Слушай же.
– Алкмена! – торжественным тоном заговорил снова Пелий. – Я думаю, тебе более всех пристало надеть на твоего сына плащ предводителя.
Та минийка, что несла кусок голубой материи, уже стояла рядом с едва ли что-то соображающей матерью Геракла и протягивала ей расправленный плащ. Теперь он был всем хорошо виден: на темно-голубом небесном фоне были вышиты большие ярко-желтые звезды и ущербная луна.
