Когда до отплытия оставалось чуть больше недели, Пелий решил выступить перед собравшимися в поход героями и в торжественной обстановке поднять парус, который благодаря стараниям двух женщин из персеева рода, трех дочерей Пелия и еще одной минийки, был уже готов. Для собрания нашли хорошее место недалеко от строительства корабля. Герои, провожающие их семьи и пожелавшие прийти жители Иолка расселись на естественном возвышении берега: герои – ниже, остальные – над ними. Пелий и Электрион, собиравшиеся говорить, остались внизу.
– Друзья! – начал одетый в пурпур царь свою речь. – Последние два месяца мы все работали над постройкой вот этого корабля. У меня нет сомнений, что этот корабль будет наилучшим из всех построенных до сих пор, каким и задумывал его его строитель, мастер Арг. Без преувеличения он вложил в него душу. Давайте поприветствуем Арга. Арг, будь добр, встань, – Арг поднялся с места. Его встретили восторженными криками. – Спасибо тебе, сын Арестора, твою службу я ценю как нельзя высоко. Итак, друзья, Арг сделал для корабля все кроме…
– Паруса! – закричали снова с возвышения.
– Верно! А парус, друзья.... Попрошу вас, посмотрите направо, – Пелий указал в сторону Иолка. – Вот и ваш парус. Материал для него любезно предоставил сын Персея Электрион, которого вы все хорошо знаете. А сам парус выткали шестеро женщин. Среди них трое – мои дочери. А руководила ими дочь персеида Алкея и супруга другого персеида, того же самого Электриона, неоднократная победительница в беге среди девушек Анаксо. Приветствуйте!
Парус несли, держа его за углы натянутым, четверо женщин в белых одеждах. Среди них была и Алкмена. Анаксо шла впереди. Позади шла еще одна минийка и несла в руках как будто бы кусок голубой материи. Золотой рисунок поверх прочно сшитых лоскутов ярко блестел на заходящем солнце. Увидев щит любимой богини, Геракл возликовал душой. Алкмена была в этот день тоже счастлива как никогда. Арг, хоть и не показывал вида, предчувствуя непростое плавание, но тоже радовался.
– Анаксо! Анаксо! – неслось с возвышения. Высокая, с гордой осанкой Анаксо направлялась, между тем, к Пелию и Электриону.
– О отправляющиеся в поход! – начала она свою краткую речь. – Обращаюсь в основном к вам. В компании мужчин женщине принято молчать, но женщина есть и среди вас, поэтому я скажу. Мы с пятью моими сотрудницами выткали этот парус и нарисовали на нем отражающий солнце щит. – Анаксо вытянула левую руку в направлении паруса. – Этот щит принадлежит богине, – да-да, богине, вы не ослышались, – которая уже несколько десятилетий защищает наш род. Мы хотели, чтобы в вашем нелегком плавании она тоже была с вами. Чтите ее!
Своей речью Анаксо вызвала на возвышении тишину, словно все молились Афине. На деле, по-видимому, никто просто не ожидал от женщины такой уверенно произнесенной речи.
– Спасибо, Анаксо! – снова взял слово Пелий. – Думаю, недостатка в жертвах у этой богини не будет, если, конечно, наши уважаемые герои узнают, где находятся ее алтари. Теперь я попрошу шестерых из участников похода принять у женщин парус и поднять его на корабле.
С возвышения сошли шесть человек: Тифий, Навплий, Геракл, Иолай, сын Афарея, мессенец Линкей, ставший в плавании впередсмотрящим, молодой племянник Пелия Ясон и – начальником над ними – главный кораблестроитель Арг. Поднятый на мачте парус засиял еще ярче. По возвышению пронесся вздох удивления и сдержанного восторга. Хотя лишь избранные участники похода знали пока об Афине, но многим показалось, что в словах женщины, отважившейся говорить перед мужчинами о богине, носящей доспех, должна быть доля правды.
– Спасибо вам, о герои! Пусть щит богини защищает вас. Доброго вам плавания! – с этими словами Анаксо отошла к своим подругам. Пелий заговорил вновь:
– Что же, теперь, друзья, я вынужден немного напомнить о грустном. Предстоящее путешествие сопряжено с опасностями. Мы должны быть готовы к тому, что, вероятнее всего, не всем из собравшихся героев суждено вернуться домой. Поэтому я решил сделать так, чтобы последние дни на родной земле, которую делят между собой ахейцы и минии, лелеги и лапифы, дорийцы и критяне, но которую, тем не менее, мы все считаем своей, запомнились нам праздником. Я объявляю в следующие семь дней большие игры! – возвышение буквально взорвалось возгласами ликования. Когда они схлынули, Пелий продолжил. – В играх смогут участвовать, как отправляющиеся в поход, так и все жители и гости Иолка. Помимо бега, метания различных предметов и прочих телесных упражнений я решил – поскольку мы счастливы благодаря столь особому случаю находиться в обществе двух лучших кифаредов ахейского мира, фракийца Орфея и фиванца Лина, – устроить состязание и в игре на кифаре.
Люди воодушевились еще больше: никто, никогда раньше и ни по какому случаю не проводил агонов для музыкантов. Праздник обещал быть непохожим ни на одно ранее проводившееся торжество.
