Элиот рассматривает меня несколько мучительных секунд — кожа щеки начинает гореть под его внимательным взором, и затем он кивает, будто принимая мой ответ, хотя и не доверяя до конца.
— Ну, твои планы на Новый год, видимо, поменялись, — замечает парень, оглядывая с головы до ног и характерно вскидывая бровь, на что я непонимающе поднимаю свою. — Я о твоей одежде, — поясняет Элиот, усмехнувшись, и я закатываю глаза.
— Я думала, мы встретимся после полуночи, — пожимаю плечами и снова оглядываюсь на коридор. Элизы нет.
— Значит, Криса нет дома?
— Нет, — отрицательно качаю головой, прищурив глаза.
Элиот прикусывает губу и кивает, отчего серёжка делает полукруг в воздухе и ещё несколько мгновений слабо трепыхается.
— Тогда я, наверное, пойду, — немного замявшись, говорит Флоренси. Я даю молчаливый ответ в виде кивка, но, прежде чем успеваю закрыть дверь, он спрашивает: — Увидимся в полночь?
— Да, — соглашаюсь я, затем закрываю дверь и выхожу на кухню.
— Кто это был? — спрашивает Элиза, отрываясь от мытья посуды.
— К Крису приходили, — отвечаю я.
— Хорошо. Накрой на стол: будем ужинать через полчаса.
***
— Я могу лечь в гостиной, — предлагает парень, когда с чаем покончено и кружки стоят в раковине.
Я прикусываю губу и оборачиваюсь на Элиота, всё ещё не уверенная в собственных мыслях. Мне не хочется оставаться одной на всю ночь, учитывая, что сон никак не идёт даже после кружки успокаивающего «Апельсинового рая». Мышцы устали от долгого бодрствования, и мне поскорее хочется оказаться в мягкой постели и уткнуться лицом в знакомо пахнущую подушку, но тревога никак не отпускает, заставляя снова и снова прокручивать в голове события последних нескольких дней.
— Можем лечь в моей комнате, — тихо говорю я, тут же прикусив щеку с внутренней стороны.
Элиот смотрит на меня в упор немигающим взглядом. Его удивляет моё предложение, и скорее всего оно является неприемлемым после всего, поэтому мысленно даю себе несколько оплеух за такую глупость.
— Ты уверена? — спрашивает он тоном серьёзным, без намёка на усмешку или что-то ещё.
Я поднимаю на парня взгляд, в котором, надеюсь, он не заметит мольбы и не станет спрашивать меня о чем-либо сейчас. По правде, в голове полный беспорядок, мысли мечутся с одной на другую, ударяются друг об друга, а в висках вновь начинает пульсировать боль, поэтому я не могу быть уверена ни в чём и отчасти надеюсь, что и в этом Элиот меня поймёт.
— Да, твоя комната. Отлично, — будто прочитав мои мысли, кивает парень, затем встаёт и задвигает стул на место.
Я, неловко переминаясь с ноги на ногу, подхожу ближе и указываю головой на верхний этаж.
— Там есть ванная, если тебе нужно… Ну, принять душ или что-то такое, — мне становится настолько неловко, что слова непроизвольно превращаются в скомканную речь, но Элиот, кажется, прекрасно понимает меня.
— Отлично, — повторяет он. — Увидимся внизу?
Я смотрю на парня из-под опущенных ресниц и прикусываю внутреннюю сторону щеки.
— Конечно.
Мокрые после душа волосы неприятно липнут к лицу, и под брошенным украдкой взглядом Элиота я собираю их в импровизированный пучок, но не скрепляю резинкой. На мне серые спортивные штаны и футболка намного больше моего собственного размера, голые ступни утопают в мягком ворсе ковра, пока разглядываю себя в зеркало. После душа выгляжу намного лучше, но даже он не убирает тёмные круги под глазами, верный признак переутомления. Горячая вода расслабила мускулы в теле, и теперь мышцы ощущаются будто желе: ноги и руки подрагивают при движении.
Элиот сидит на углу моей заправленной кровати в штанах и футболке, которая была на нём под кофтой. От мокрых волос капли падают на футболку и шею, утопая в сером вороте одежды, отчего остаются влажные следы и ткань в некоторых местах плотно прилегает к телу. Одна его нога согнута и лежит на кровати, ступня другой упирается в ковёр. Он молча изучает мою спальню, хотя взор то и дело скользит по мне, замирая на секунду или две.
Мне хочется поскорее потушить свет — в темноте всё станет намного проще — но вместо этого я сажусь на стул, стоящий напротив Элиота, и несколько секунд рассматриваю шрам на мочке его уха, эту уродливую, ещё не зажившую линию.
— Всё в порядке? — в который раз спрашивает Флоренси, и от этого вопроса меня начинает мутить, но всё равно киваю, чтобы не нарушать хрупкого равновесия.
Скользнув взглядом по коротким волосам, в который раз ловлю себя на мысли о том, что скучаю по буйным кудрям парня, которые ещё недавно были достаточно длинными, чтобы полностью скрыть его невысокий лоб. Тоскливый вид Элиота только подпитывает внутреннюю тревогу: хотя он пытается казаться непробиваемым, я вижу, что отчаяние одолевает и его сильный дух.
— Давай спать, — предлагает Флоренси, откидывает плед в сторону и делает вид, что возится с одеялом.
— Ладно, — шёпотом соглашаюсь я, приподнявшись на уставших ногах и погасив свет.
