Желтая Тень повернулся к Броунсону, окаменевшему под воздействием наркотиков, и объяснил:
– Человек, которого вы видите, давно умер. Он является частью того великолепного резерва человеческих тел, который накапливали в течение столетий мои предки во льдах полюсов[2]. Как многих из тех, кто мне нужен, я возвратил его к жизни. Благодаря моей науке он будет беззаветно служить мне. Я передам ему часть вашей памяти, он примет ваш внешний вид. То же, что и вас, ожидает ваших товарищей. Мои создания займут ваши места. О! Уверяю, господин Броунсон, ни вы, ни ваши компаньоны не умрете. Вас погрузят в летаргическое состояние, до тех пор пока в вас, может быть, не возникнет необходимость.
Жёлтая Тень быстро бросил своим сотрудникам:
– Оперируйте… Ваше время пришло.
Пока двое снимали с Броунсона одежду, двое других готовили странный аппарат. Он напоминал две половинки огромной виолончели, величиной с человека каждая. Впрочем, они и были предназначены для того, чтобы в каждую поместить человеческое тело. Крышки были на шарнирах, а внутри находилось множество небольших воронок– присосок. На месте головы располагалось кольцо с электродами, футляры поместили рядом на низких столах и соединили проводами. Потом к ним подключили еще какую– то аппаратуру.
Двое, которые раздевали Броунсона, подняли его за плечи и ноги и засунули в футляр. Специальный агент почувствовал, как присоски впились в тело, а обруч с электродами плотно охватил голову. Крышку закрыли, и присоски на ее внутренней поверхности тоже впились в тело.
Китаец с мертвыми глазами, обнаженный, был помещен в соседний футляр и закрыт в нем. Желтая Тень приблизился к пульту и начал манипулировать рукоятками. Раздалось глухое жужжание, и вспыхнул сначала зеленый, потом красный свет.
Несколько минут ничего не происходило, а потом красный свет снова сменился зеленым. Еще несколько секунд, и аппарат отключился, свет погас, и жужжание прекратилось.
Откройте футляры, – скомандовал Минг.
И вот, когда крышки были подняты, под ними оказались два идентичных тела. С одной стороны лежал настоящий Броунсон, такой же неподвижный, как и прежде; с другой – его дубликат. Он мог двигаться и казался даже более живым, чем китаец, который послужил сырьем для нового научного чуда Жёлтой Тени.
На другое утро Боб Моран, Билл Баллантайн и Герберт Гейне вошли в палату мисс Лю. Она очнулась, но ее лицо выражало огромную усталость. Люси Лю смотрела на вошедших, но, казалось, была не в состоянии понять происходящее.
– Ну что, – заговорил Боб, – очнулись от своего долгого сна, Спящая Красавица в Заколдованном лесу?
Она опустила глаза, как бы не сознавая, что он говорит.
– Надеюсь, – сказал Герберт, – что теперь вам ничто не помешает рассказать о тех планах Желтой Тени, которые вам известны?
Она прошептала, еле шевеля губами:
– Я не знаю, о ком вы говорите…
Посетители обменялись короткими растерянными взглядами.
Боб быстро подошел к койке, склонился над китаянкой и, придав голосу всю возможную убедительность, проговорил:
– Вспомните, пожалуйста, мисс Лю… Вы же нам сказали, что ваш отец был высшим должностным лицом, крупным сановником в «Старой Азии» и что он знал секреты Жёлтой Тени.
Мисс Лю прижала руку ко лбу.
– Шин Тан, – прошептала она, – Жёлтая Тень… Я что-то припоминаю. Может быть…
– Ну конечно, конечно, – настаивал Боб. – Вы же нам сказали, что господин Минг хотел уничтожить вашего отца именно потому, что тот владел его секретами.
Мало-помалу юная китаянка, казалось, выходила из состояния долгого сна.
– Да, – сказала она, – я вспомнила. Желтая Тень… Господин Минг… Но вы ошибаетесь, говоря о секретах. Их никто не знает.
– Но вы нас уверяли, что в курсе его террористических планов.
Лицо мисс Лю исказилось.
– Не знаю, что вы хотите от меня, – забормотала она. – Жёлтая Тень, да, припоминаю, но я не знаю его планов.
– А как проникнуть в его логово под Чайнатауном? – спросил Моран. – Вспоминаете?
Она, казалось, пыталась сосредоточиться.
– Как проникнуть в логово Желтой Тени?.. – шептала она. – Может быть… Одно только имя… Я помню только имя… Речь идет о заброшенной лесопилке… Ма Тьенг… Лесопилка Ма Тьенга.
Мисс Лю закрыла лицо руками и как-то безнадежно произнесла:
– Я ничего другого не знаю… не знаю…
Присутствующий при этом профессор Стерн вмешался:
– Бесполезно, господа, сегодня она еще очень слаба. Может быть, завтра дело пойдет лучше.
Моран, Баллантайн и Гейне обменялись расстроенными взглядами. Они понимали, что все потеряно, что память к мисс Лю никогда не вернется. И тут взгляд Морана упал на руку девушки. Он поднес ее к глазам. Рука была мягкая и гладкая, пальцы совершенно чистые. Но ведь когда они последний раз посещали ее, на пальцах была типографская краска, у неё брали отпечатки.
Боб обратился к профессору Стерну:
– Где сиделка, которая обычно следит за туалетом мисс Лю?
Профессор с любопытством посмотрел на Морана, не понимая, что стоит за его вопросом. Затем все же ответил:
– Вы найдете ее в дежурном помещении. Зовут ее мисс Холуэй.
