По-видимому, все великие духовные истины, которые может понять человек на современной стадии его эволюции, были изложены древними учителями Индии. С того времени основной запас мудрости много раз возрождался, излагался заново, воскрешался приходившими великими учителями мира. Каждый излагал его своим языком, в новом свете, по-новому истолковывая и сопровождая современными ему примерами, соответственно той эпохе, в которую он учил. Но изучение древней мудрости, записанной в Ведах, Упанишадах, Пуранах и Шастрах (индийских священных писаниях), показывает, что все фундаментальные истины, которые могли быть высказаны, уже были высказаны в той или иной форме.
Это не означает, что появление новых учений ненужно или неважно. Со временем всякий выстроенный для истины храм становится ее гробницей. Мудрые слова за переплетами древних рукописей или книг неизбежно забываются, понимаются неверно, или искажаются мошенниками-жрецами, расставляющими капканы неосторожным и несведущим. Древняя мудрость должна быть раскрыта, восстановлена, воскрешена, чтобы придать ей новый интерес и жизненную важность. Это может быть сделано только тем, кто действительно знает; знает не из книг, но из самого своего существа. В его словах не будет умозрительного подхода философов, но проявятся уверенность и определенность настоящего знания.
Каждый великий учитель, говорящий об этой сияющей собственным светом истине, обладает своим собственным подходом и методом разъяснения. Некоторые на протяжении своей жизни обращаются лишь к нескольким, другие — ко многим. Те, что подобно Христу, обращались к массам людей, облекали мудрость преимущественно в форму иносказаний, делая ее понятней неискушенным умам.
Саи Баба во многом похож на Христа, не только своими чудесами, но и стилем проповеди. В своих беседах он во множестве использует притчи, образные сравнения, метафоры и простые примеры. В этом, без сомнения, одна из причин, по которой он собирает большие толпы народа; другая причина — сила, звучащая в его словах. Он говорит как тот, кто знает. И он не боится снова и снова повторять свои поучения, вновь возвращаясь к сказанному раньше. Этим он, как делали и все великие учителя, демонстрирует тот факт, что людям недостаточно слышать или знать об истине; они должны жить ею. Знание и действие должны стать едины. Теперь я попробую дать некоторое представление о том, чему он учит.
Человек, по своей сути, есть Атма (что можно перевести как «дух»). Он не является телом, и никогда не должен отождествлять себя с телом, являющимся просто одеянием. Даже те, кто умом соглашаются с этой истиной, большую часть времени действуют, как если бы они были не более чем тело; поэтому Баба никогда не устает повторять эту основополагающую истину.
Он говорит, например: «Вы — неуничтожимая Атма, незатрагиваемая жизненными удачами и неудачами. Отбрасываемая вами тень, когда вы преодолеваете трудный путь, ложится на пыль и грязь, кусты и шиповник, камень и песок, но вас не беспокоит это, поскольку сами вы остаетесь невредимы. Также, поскольку сущностью является Атма, вам незачем беспокоиться об участи ее тени, тела.»
Это истинное «я» человека есть «нечто иное, нежели вода, или воздух, или эфир; ведь оно должно войти в глаз, чтобы вы могли видеть; в руку, чтобы вы могли брать; в ноги, чтобы вы могли идти. Чувства, сами по себе — инертная материя; прежде чем они смогут работать, должно действовать Я.»
Атма сама по себе бесформенна, но она создает необходимые ей формы. Она создала пять оболочек человека. Самая грубая из них — аннамайакоша (оболочка еды). Более тонка пранамайакоша (оболочка жизненного дыхания). Две эти оболочки образуют физическое тело. Еще две оболочки составляют тонкое, или астральное тело. Это — маномайакоша (оболочка ума) и виджнанамайакоша (оболочка разума, или высшего ума). Пятой является анандамайакоша (оболочка блаженства), служащая высочайшим телом человека, причинным телом, называемым на санскрите карана шарира. Все эти составные части, оболочки, служат хозяину замка, Дживатме (индивидуальной душе).
Но хозяин, всецело увлеченный этими, созданными им самим орудиями, и приносимыми ими ощущениями, забыл о своей истинной сущности. Тем не менее, глубоко внутри него, существует слабое эхо, смутная память. Иногда он слышит это эхо. Поэтому он отвечает, когда из областей бессмертия доносится зов. Как говорит Баба: «Человек не презренная тварь, рожденная в грязи или в грехе вечно влачить жалкое существование. Человек бессмертен и вечен. Поэтому когда из области бессмертия доносится зов, он откликается на него всем сердцем.» Он «ищет спасения от своей привязанности к обыденному и временному. Каждый в глубине своей души стремится к этому. И это есть только в одном магазине — созерцания Атмы, высочайшего „Я“, являющегося основой всех этих явлений.»
