– Скажу, что искренне вам завидую. Не трём энергиям, а умению притворяться легкомысленным. Обещаете, что передадите брата Керина на суд Верховного собрания?
– Обещаю, что передам вам убийцу, кем бы он ни был, – торжественно произносит Алан. – Хотите, дам магическую клятву?
– Достаточно вашего слова. Насколько я в курсе, вы никогда его не нарушали. Кабинет понтифика в храме слева, сразу за притвором.
Мы спускаемся по лестнице. Алан о чём-то напряжённо размышляет и начинает говорить, как только за нами закрывается дверь.
– Лин, сейчас я изложу тебе версию… Даже не версию, а так, намётки. Слушай и говори, если что-то тебе покажется притянутым за уши.
Он откашливается:
– Более чем вероятно, что идея Алонио о строительстве храма Семи Стихий шла не от сердца и не от желания «искоренить предубеждения». Понтифик ненавидел природников и считал их порождениями Бездны. Но зачем-то ему понадобился храм, к тому же в Аури, которую Алонио недолюбливал. Зачем?
– Создать прецендент, который окончательно очернил бы природников на весь Кериз.
– Молодчина! – от души радуется Алан. – Сейчас сообразила?
– Алонио врал ради благой по его понятиям цели. Загнать демонских тварей обратно в Бездну – достойная задача для доблестного ревнителя веры.
– Именно. Благая цель и хитрый план, требующий посторонней помощи. Никос в помощники не годится: несмотря на внешнюю грубость, он слишком честный. Прямодушный идеалист, любит семью, чуть не плакал над телом Милеи. Такого человека можно обмануть, внушить, что белое – это чёрное, но ни лгать, ни тем более лжесвидетельствовать его не заставишь. Другое дело – патер Керин. Ушлый, опытный, изворотливый. То, что надо Алонио.
– Не рано ли ты делаешь выводы о характере патера? Ведь мы судим только со слов Никоса.
– Чтобы остаться на должности при смене понтифика, нужно обладать незаурядным умом и гибкостью, да и возраст патера говорит сам за себя. И пока мы рассматриваем рабочую версию, по которой преданный секретарь был в курсе задумки Алонио. Но я готов поспорить на одну из своих энергий, что Керин в махинациях не участвовал.
– Почему?
– Всё те же ум и опыт. Они не позволили бы рисковать уже имеющимся благополучием ни за какие эфемерные блага Небесные. Видимо, в этом и заключалась вина брата Керина – отказ от непосредственного участия. Алонио пришлось посвятить в свой план кого-то третьего – исполнителя. Здесь у меня провал в рассуждениях. Сложно представить, что провокация заключалась в жестоком убийстве понтифика, совершённом якобы природниками.
– Следы природной магии не подделаешь. Любой природник обнаружит фальшивку.
– Да, к тому же вряд ли Алонио планировал пожертвовать собой. Люди, которые допускают жертвы во имя идеи, обычно никогда не имеют в виду себя. Но что-то пошло не так. Или исполнитель перестарался, или вмешался непредвиденный фактор. Вместо чего-то безопасного Алонио истёк кровью.
Алан замедляет шаг.
– И тут появляется мысль: как много было известно Керину? О смерти Алонио он пока не знает. Если мы притворимся, что план понтифика идёт по плану, прости за каламбур, то не выложит ли нам секретарь хотя бы часть правды?
– Для этого неплохо бы знать план Алонио в деталях.
– Будем говорить намёками и многозначительно обрывать фразы, – Алан дёргает себя за косу.
Туевая аллея выводит нас на площадь перед парадным входом в храм. Древнейшему храму Кериза более восьми тысяч лет, его построили задолго до войны, уничтожившей всех носителей моего дара. В те времена миром правили природные маги, и из семи белоснежных шпилей один заметно выше остальных. Именно на нём изображена раскрытая ладонь, из которой растёт цветок.
– Алан! – толкаю его в бок. – Посмотри! Это же не стебель, а цифра один!
– Ага! – он присвистывает. – Природная магия, основа основ. Тогда на остальных шпилях тоже должны быть цифры.
Цифры есть – искусно замаскированные. Двойка проглядывает из щита универсала, тройка извивается вместе с ураганом стихийника, четвёрка сверкает молнией в грозе погодников, пятёрка вложена в руку бытового мага, шестёрка сияет в пульсаре боевика. Последняя, семёрка, складывается из крыла белой птицы благословления служителей Всевышнего.
– Шесть энергий вокруг самой могущественной, – подытоживает Алан. – Алонио не придумал идею храма Семи Стихий: он вынужденно глядел на неё по дороге на службу. Право, даже жаль беднягу. Так ненавидеть природников и каждый день видеть доказательство их превосходства.
– В других храмах Кериза все шпили одинаковой высоты и замаскированных символов на них нет.
– Прочие храмы построили гораздо позднее. Странно, что седьмой шпиль не снесли, а всего лишь уровняли с остальными.
– Действительно странно, – вторю я.
Мы смотрим друг на друга и смеёмся.
