– Это слово – девиз сегодняшнего дня, – замечает Алан. – А ещё я постоянно ругаю себя за то, что чудовищное убийство понтифика не вызвало во мне сострадания. Слишком оно постановочное, что ли. Как в визокартине, когда ты знаешь, что кровь бутафорская и твари ненастоящие. Да и не получается сочувствовать патеру, настолько слабому в вере, что им завладела Бездна. Смерть этой девочки, Милеи, намного трагичнее.
– Неважно, был Алонио одержим демонами или нет. Как любого другого человека, его защищали законы Кериза. В нашем мире никого нельзя убить безнаказанно.
– Не спорю, – бирюзовый взгляд становится серьёзным. – Знаешь, ты очень похожа на Кая. И я не про внешность. Он тоже постоянно повторяет, что долг выше личного. Жаль, что ты сейчас в облике Шеус… Хотя, кажется, именно этого мне и не хватало – посмотреть на тебя не глазами.
Он замолкает и отворачивается, как человек, который сказал лишнее. Я стараюсь справиться с эмоциями и переключиться на расследование.
Сначала нужно поймать преступника, а с бурей внутри разберусь потом.
Храмы Всевышнего в Керизе созданы по единому образцу. Побывал в одном – легко сориентируешься в остальных. За притвором мы сворачиваем налево и попадаем в коридор за колоннами. Патер нас не замечает: он слишком занят – утешает плачущую погодницу. В её жёлтой ауре, прямо напротив сердца, зияет тёмная дыра. Утрата, потрясение, боль… Проходя мимо, я приказываю дыре затянуться. Мне это ровным счётом ничего не стоит, а погодница замирает, обнимает патера и начинает улыбаться.
– «Двери храма открыты для всех», – недовольно цитирует надпись над аркой Алан. – Заходи кто угодно, никакого контроля.
– Хочешь, как в УМКе: охранный контур и обязательное сканирование ауры? – поддеваю я его. – А какие условия допуска? Плохо себя вёл – разворачивайся и проваливай?
– Тогда придётся давать определение, что значит «плохо», – подхватывает Алан. – Нагрубил маме, соврал начальнику или нарушил закон? Лин… Госпожа Шеус, смотри-ка: ковровая дорожка точь-в-точь такая же, что лежит в актовом зале дома Совета. Дорогущая! Недавно счета на ремонт подписывал. Хотел заменить на другую, подешевле, – две трети магов косами затрясли от возмущения.
– И как?
– Сдался. Зато теперь я точно знаю, откуда происходит понятие «вытрясти».
Алан стучит в белую с золотом дверь.
– Не заперто! – откликается из-за двери сочный баритон.
В кабинете понтифика нет и следа мрачной обстановки особняка. Тёплая охристая гамма, новенькая мебель из розового бука и изобилие позолоты. За рабочим столом в мягком кресле цвета грофа с молоком утопает самый очаровательный патер, которого я встречала в своей жизни. Блестящие золотистые волосы тщательно расчёсаны, небесного оттенка глаза приветливы и внимательны, на гладких щеках нежнейший румянец.
– Господин Керин? – недоверчиво уточняет Алан, и патер кивает.
– Рад вас видеть, господин Эрол! Госпожа Шеус, вы прекрасно выглядите! Светлого дня, дети мои. Что привело столь достойных членов Совета в сей скромный кабинет?
При слове «скромный» я чуть не прыскаю. Это семирожковая люстра с хрустальными подвесками скромная? Позолоченные завитушки на потолке? Или столешница из оникса? Даже визор в кабинете последней модели! Судя по иронии, мелькнувшей во взгляде Алана, ему тоже приходят в голову похожие мысли, но притворяется он намного лучше меня.
– Ужасное происшествие, господин Керин. Беспрецедентный случай. Даже не представляю, с чего начать.
Волнение Алан разыгрывает великолепно: тут тебе и срывающийся голос, и судорожный взмах рук. Но я-то знаю, что когда он по-настоящему потрясён, то кажется неестественно спокойным, почти равнодушным.
– Кто бы мог подумать! Господин Алонио… В Аури, в главном храме!
– Успокойтесь, сын мой, успокойтесь, – ласково увещевает патер.
Спохватываюсь, что нужно подыграть Алану, и приказываю потечь слезам. Природник и не такое может! Патер глядит на меня с состраданием.
– Дорогая госпожа Шеус, позвольте предложить вам платок. К великому сожалению, в наш мир просочилось зло, и оно принимает самые безобразные формы.
– Только… – выдавливаю между всхлипами. – Только твари Бездны способны на такое кощунство!
– Именно! – патер поднимает вверх холёный палец. – Вы верно подметили: твари Бездны. И этих тварей необходимо загнать обратно, господин Эрол. Однажды Кериз уже нашёл средство для борьбы с ними, и семь тысячелетий мы прожили без страха перед демонскими отродьями. Но Бездна коварна, она выждала и снова забросила ядовитые семена в наш мир. Сии ростки необходимо выкорчевать, пока они не укоренились!
– К сожалению, доказательства… – разводит руками Алан.
– Вам мало доказательств? – от избытка чувств патер приподнимается в кресле. – Надругательства над святым человеком? Заявления понтифика?
– Заявление понтифика и впрямь значило бы многое, – Алан мгновенно подбирается. – Да вот беда, господин Керин. Алонио ничего не сможет заявить по той причине, что над ним не надругались.
