– Осталось узнать, кто и почему убил Алонио. Пытался он помочь природникам или, напротив, хотел усилить возмущение?
– Есть и третий вариант. Убийца свёл свои собственные счёты. Ему представилась возможность отомстить, и он ей воспользовался.
В этот момент раздаётся звонок.
– Да, Нейш? – мгновенно отвечает Алан.
По мере того как он слушает собеседника, уголки его рта ползут вверх. К концу разговора это уже хищная ухмылка.
– Спасибо, ты гений! – щелчок разрыва связи, и Алан поворачивается ко мне: – Возвращаемся. Нейш совместил координаты с картой города. Браслет связи Алонио где-то в его особняке.
Обратный путь мы проделываем молча. Я думаю о страшных снимках на визоре понтифика, Алан рассеянно теребит кончик косы. У парадного входа он долго ищет кнопку звонка, пока дверь не распахивается сама.
– Не ожидал вас снова увидеть, – мрачно бросает Никос.
– Потерпите ещё немного, – разводит руками Алан. – Нужно найти браслет связи Алонио, с которого отправили сообщение уже после смерти понтифика. Сигнал идёт из этого дома.
– Вы опять подозреваете меня?
– Я перестану кого-либо подозревать в тот момент, когда зачитаю убийце его права. Но вы крайне поможете следствию, если расскажете, у кого есть допуск в особняк.
– У всех, кто захочет войти, – хмыкает Никос. – Собрание запрещает служителям Всевышнего ставить охранные барьеры. Патер, будь он хоть сам понтифик, должен быть доступен страждущим в любое время дня и ночи. Кстати, я тоже искал браслет Алонио. Он никогда его не снимал, даже на ночь.
– Из чего был сделан браслет? – Алан начинает сплетать поисковое заклинание. – Только не говорите, что из белого золота с сапфирами, как у патера Керина!
– Из платины с бриллиантами, – Никос едва заметно морщится.
– Это шутка? – на всякий случай уточняет Алан.
– У меня, как вы уже могли убедиться, Эрол, нет чувства юмора. И в украшениях я разбираюсь немногим лучше угра. Просто однажды я имел неосторожность в присутствии Алонио назвать данное устройство «серебряным». После чего выслушал целую лекцию о драгоценных металлах и камнях.
– А как же скромность служителя?
– А внешне браслет очень даже скромен, это не блестящая побрякушка Керина.
– Платина так платина, – над ладонью Алана возникает мерцающий синий дымок универсальной энергии. – Искать проще.
– Прежде чем мы пустимся перерывать дом, – хмурится Никос, – хочу сказать, что скоро должны прийти родители Милеи и её старшая сестра, чтобы забрать тело покойной в Нигор. Пожалуйста, Эрол, воздержитесь от каких-либо обсуждений убийства в их присутствии.
– Могли бы и не предупреждать, – ворчит Алан. – Не настолько я бесчувственный.
Дымок срывается с его ладони, принимает форму стрелки и уверенно устремляется вправо. За резными двустворчатыми дверями зал архива, где под потолком плавают удивительные светильники в виде птиц. Едва мы входим, они спешат навстречу, чтобы осветить нам путь. Зал заставлен стеллажами с коробками, стрелка настойчиво стучится в одну из них. Пошарив среди бумаг, Алан выуживает тонкую серебристо-белую полоску с гравировкой.
– Надо же, пропавшая двенадцать лет назад закладка, – комментирует Никос. —Алонио сокрушался, что её украли, а она всё это время лежала здесь.
Следующий бросок поискового заклинания – кухня. Теперь стрелка бьётся о дверцу старинного массивного буфета. На скрытой иллюзией верхней полке выстроились в длинный ряд изящные серебристые подстаканники. Никос переворачивает ближайший подстаканник и удовлетворённо выдыхает:
– Ух ты! Клеймо Сурзо́! Тридцатый век, немыслимая древность. Примерно годовой бюджет храмов. Вы бесценный поисковик, Эрол.
Алан скрипит зубами. В кладовой стрелка находит в коробке с бумагами обрывок цепочки, а в коридоре – платиновую булавку, закатившуюся под плинтус.
– Пора вам, Эрол, требовать свои двадцать пять процентов, как при обнаружении клада, – с серьёзным лицом произносит Никос.
– Служителям Всевышнего следует поумерить тягу к роскоши, – парирует Алан. – Не дом понтифика, а филиал ювелирного магазина!
Попав в библиотеку, стрелка нерешительно замирает, затем делится на пять одинаковых частей и указывает на разные полки. Перебирая переплёты с драгоценными вставками, Алан поглядывает на патера столь красноречиво, что Никос предпочитает помалкивать. На втором этаже стрелка по очереди находит платиновый зажим для галстука среди вещей Алонио и массивное мужское кольцо в ванной комнате. Мимо комнат секретаря и помощника понтифика стрелка равнодушно проплывает, чтобы упереться в третью дверь.
– Это спальня брата Люсена, – удивлённо поясняет Никос.
– Надеюсь, у него не платиновые зубочистки, – цедит Алан. – Иначе к моим грехам сегодня добавится грех сквернословия.
