– Понтифик много лет собирал информацию о природниках, знал и об их любви к растениям, и о том, что они различают цвета аур. Люсен – человек бесхитростный, очевидно, он чем-то выдал себя в разговоре. Мне, например, хватило герани на подоконнике. Моя бабушка их обожала и сокрушалась, что они никогда не бывают по-настоящему насыщенного жёлтого цвета. Бледно-лимонные, чуть рыжеватые, слегка охристые. А когда Люсен разглядел цвета ауры Лин, я окончательно убедился. В окружении Алонио обязательно должен был быть природник, иначе план, придуманный Керином, – детский лепет. Просто цифра один, пусть и написанная кровью, ничего не доказывает, а вот аура травянисто-зелёного цвета – это уже веский довод.
– Она такая слабая!
– И всё равно отчётливо заметна, – я показываю Нику снимок патера Люсена. – Видите внутри белого сияния тоненькую зелёную полоску? На месте преступления её было бы достаточно, чтобы приписать надругательство природникам. Неважно, что сообщник Алонио попросил бы сделать Люсена: почистить мантию, оживить гвоздики. Любое заклинание выдало бы природного мага.
– Это подло, – выдыхает Ник.
– Ты ещё речь Алонио почитай, я тебе сейчас скину, – влезает Алан. – Особенно концовку. Если бы сегодня план понтифика удался, завтра в Керизе не осталось бы ни одного природного мага – на следующие семь тысяч лет.
– И я погиб бы при взрыве, – тихо произносит патер. – Госпожа Шэнон спасла мне жизнь, я никогда этого не забуду.
– Кстати, в документах Алонио есть неопровержимый факт в защиту природников. Когда сносили седьмой шпиль храмов, чтобы уничтожить всякую память о природной магии, патеры лишались способности благословлять. Всевышний не позволил нам забыть о седьмой энергии.
– Не добивай, – просит Ник. – Я и так вижу, что ошибался. Брат Люсен – прекрасное тому доказательство. Если Всевышний допустил сочетание природной и божественной магии, то понятно, что это Его дар в равной степени. Не может же быть такого, чтобы одной половиной человека управляла Бездна, а второй владели Небеса.
– Алонио Бездна управляла всецело, – я указываю на обгорелые части браслета связи, которые лежат на столе. – Я уверена, что заклинание поставил сам понтифик. Это объясняет, почему выбраны не более действенный Тлен или мгновенное Распыление, а именно Пламя. Его легко выдать за случайность, ошибку рассеянного старика. После исполнения плана Люсен становился опасным свидетелем.
– Помилуй нас, Всевышний, – шепчет Ник. – А Керин? Он знал об этом?
– Вряд ли, – отвечает Алан. – Господину Керину была известна только часть плана, иначе Алонио пришлось бы устранять ещё одного свиде…
На полуслове он замолкает и бледнеет:
– А если это сообщение Керину, которому я не мог подобрать объяснение, являлось спусковым крючком? Алонио не сомневался, что в его отсутствие секретарь обязательно полезет в визор. Керин ведь также причастен и мог выдать понтифика, что он, собственно, и сделал, стоило на него слегка надавить.
Ник хватается за свой браслет:
– Брат Тришéн, у вас всё в порядке?.. Что?! Никто не пострадал? Да, конечно, хорошо. Всевышний с вами.
Он потрясённо опускает руку.
– В кабинете Алонио возгорание, пожарная команда предположила энергетический сбой. Сработала сигнализация, жертв нет… Арестовав Керина, вы избавили его от мученической смерти.
– Любопытно, а никому не показалось бы странным такое совпадение? Два трагически погибших патера, и оба связаны с Алонио, – вслух рассуждает Алан. – Или понтифик рассчитывал, что на фоне громкого скандала на это не обратили бы должного внимания?
– Ни у кого не возникло бы мысли, что к подобному может быть причастен служитель Всевышнего, – замечаю я. – Ты сам в это поверил бы? До того, как увидел скверну?
– Такое в Керизе впервые, – Ник опускает голову. – Не просто одержимый патер, а понтифик. И где-то скрывается его убийца!
– Рискну предположить, что он не скрывается, – прищуривается Алан. – Улик против него нет. В храме Аури он не применял магию, портал не в счёт. Там этих порталов столько, что в этой каше никто не разберётся. Грёзы на Милею умудрился наложить так, что след совпал с заклинанием Алонио, вычленить оттуда ещё одну ауру невозможно. Вдобавок Алонио наверняка выбрал патера с безупречной репутацией, такого, которого заподозрят в самую последнюю очередь.
– Как вариант, снять слепок ауры с каждого патера в Керизе, пусть это и займёт уйму времени, – предлагаю я. – Потом сравнить их с порталами в спальне Милеи и храме. Тот, чья аура дважды совпадёт, и есть убийца.
– Тогда я должен арестовать Ника. Его магия есть и в храме, и в спальне, – тон Алана невозмутим, но в глазах пляшут демонята. – Ник, у тебя ведь и мотив есть! Ты тоже ненавидел природников, и тебе было за что мстить понтифику. Он, собственно, у тебя невесту увёл.
