Я резко втягиваю воздух, пытаясь прогнать ту картину и вернуться в лес, в настоящее. Голова кружится. Я кладу трясущуюся руку на ковер из сосновых иголок, зарываюсь в них пальцами, стараясь добраться до холодной земли. Энергия почвы, древесных корней откликается на мой призыв. Сперва приходит радость празднования новой жизни. Но затем добавляется какой-то нервный, беспокойный гул. Он поднимается от земли и пульсирует в моей крови.
– Все будет хорошо, – шепчу я, то ли надеясь, то ли заклиная судьбу.
Потом делаю глубокий вдох, втягивая в легкие окружающую меня жизнь, лишь немного оскверненную этой кучкой костей. Выдыхаю, снова вдыхаю – и так пока разум не успокаивается.
Кладу череп обратно на место последнего пристанища, встаю и ставлю тяжелую корзину на бедро. Пора возвращаться. Мерлин наверняка уже извелся в ожидании завтрака. Я босиком ступаю по лесному ковру, опираясь на деревья, но, выйдя из чащи, замираю. Кто-то стоит в моем саду. Мэтью Сайфер.
В мороке кошмара и тяжелых воспоминаний я как-то совсем о нем позабыла. А оказывается, успешно пережила ночь с некромантом под одной крышей.
Почти горжусь собой, но быстро отбрасываю подобные мысли. Ничего я не пережила. Мэтью показал себя вполне приличным гостем.
Его голубые глаза сияют даже в тумане. На нем та же одежда, что и вчера, однако без единой складки.
– Доброе утро, Кейт, – здоровается он, быстро скользит взглядом по моему телу, но затем резко отворачивается, закашлявшись. Отчего-то его ужасно заинтересовала клумба моих новоанглийских астр.
Тут до меня наконец доходит – и становится ужасно неловко. Намокшая во влажном воздухе сорочка облепила тело и стала почти прозрачной. Я прижимаю корзину к груди, коротко киваю Мэтью и спешу в дом.
– Молодец, Кейт, – раздраженно ворчу я, добежав до своей комнаты. – Раз уж начала, в следующий раз устрой стриптиз перед посетителями «Вороны и кроны».
Ругая себя на чем свет стоит, быстро переодеваюсь в узкие черные брюки и фланелевую рубашку в красную, оранжевую и желтую клетку. Застегиваюсь на все пуговицы. Затем чищу зубы, умываюсь и собираю волосы в несколько косичек, которые переплетаются уже между собой и каскадом спадают по спине. За это время как раз получается успокоиться.
Когда я наконец выхожу в гостиную, Мэтью сидит в моем кресле у огня. Довольный Мерлин мурлычет у него на колене. Невероятно: вообще-то мой кот довольно дикий, никого не подпускает, кроме меня и Селесты. Едва выносит Миранду. А тут храпит на руках у Мэтью, пока тот рассеянно его гладит. Несколько секунд разглядываю эту необычную парочку, а потом даю о себе знать тихим покашливанием.
Едва завидев меня, Мэтью порывается встать, но я его останавливаю:
– Нет, сиди: Мерлин не любит, когда его тревожат. А сейчас ему, похоже, очень уютно.
Мэтью медленно опускается обратно в кресло. Мерлин лениво потягивается, но глаз не открывает.
– Еще раз доброе утро, – говорит Мэтью.
– Доброе утро. Нравится мой камин?
И мое кресло? И мой кот?
– Очень. Вижу, ты последовала моему совету, – кивает он на железную пластину за языками огня.
Когда десять лет назад я показывала ему тогда еще полуразрушенный коттедж, Мэтью подсказал несколько решений, как его отремонтировать, включая способ заставить старый камин протапливать все помещение.
– Да мне много кто советовал поставить пластину в камин, когда я принялась за ремонт, – бросаю я по пути на кухню, не желая признавать его правоту. Мэтью лишь усмехается.
Стоит взять в руки баночку влажного кошачьего корма, как раздаются бряканье колокольчика и топот мягких лапок по деревянному полу. Мерлин крутится у меня под ногами и мяучит, пока я не ставлю миску ему под нос.
Мэтью тихо смеется, встает со стула и присоединяется ко мне. Под его взглядом я достаю из холодильника большую миску мюсли. А также беру миску клубники, пару инжиров и палочку корицы с одной из моих многочисленных полок со специями.
– У меня есть велосипед, можешь съездить на нем в город, – сообщаю я Мэтью, растирая корицу пестиком в ступке. – Энн Макалистер заправляет ипсвичской гостиницей. В это время года свободных номеров почти не бывает, но Энн всегда держит один на всякий случай.
И она мне задолжала: два года назад я избавила ее старшего сына от прыщей к выпускному балу.
Я продолжаю:
– А Ребекка из аптеки «Ворона и крона» поможет тебе приобрести редкие ингредиенты. Возможно, у нее даже найдется немного лунной лозы прошлогоднего сбора. – Хоть бы она и правда ему все нашла. – Кроме того, муж Энн – механик. Он может отбуксировать твою машину.
Мэтью удивленно вздыхает:
– У меня нет никакой машины.
Я на мгновение перестаю готовить завтрак и смотрю на него.
– Тогда почему… – Но осекаюсь и не договариваю.
Я думала, что он сломался на какой-нибудь грязной проселочной дороге и шел пешком до самой моей двери. Мэтью выжидающе смотрит на меня, словно догадываясь о ходе моих мыслей. Должно быть, он добрался сюда каким-то волшебным способом. Мне любопытно, но я не собираюсь доставлять ему удовольствие и расспрашивать. Если он хочет быть загадочным и странным, то ладно. Я не стану ему потакать.
