– Хорошо. Однако номер в гостинице тебе все равно понадобится. Так что предложение насчет велосипеда остается в силе.
– А ты уже распланировала мой день, – с неизменным весельем замечает он.
– Ну, я подумала, так ты побыстрее соберешь свои ингредиенты и отправишься назад домой.
Теперь, когда я знаю, что Мэтью работает с магией теней, мне даже задумываться не хочется, на что он эти самые ингредиенты пустит.
– Разумное заключение, – соглашается он. – Но лучше я выжду день-другой, пока отец не успокоится.
– А из-за чего вы, собственно, поругались? – интересуюсь я. Вероятно, дело серьезное, раз Мэтью забрался аж на другой конец континента. На долю секунды его глаза гаснут, но он тут же вновь посылает мне ослепительную улыбку.
– Скажем так: мы не сошлись в тонкостях идеологии. – Не успеваю я закатить глаза от столь явной увертки, Мэтью продолжает: – Ничего страшного, со временем он меня простит. Но, как я и сказал, лучше выждать несколько дней. Да и не понимаю, зачем мне связываться с местной гостиницей? Разве нельзя просто остаться здесь?
Нож, которым я нарезаю клубнику, едва не выскальзывает у меня из рук, а сердце начинает частить.
– Прошлой ночью был особый случай, и я выполнила свой долг по отношению к тебе. Но на неделе слишком занята и не могу и дальше изображать радушную хозяйку, – заявляю я слегка дрожащим голосом.
Мэтью разглядывает меня.
– Серьезно? А что, у тебя большие планы на Самайн?
– На самом деле да. Если хочешь знать, мои сестры приедут домой на праздник и будут ждать всех этих прибамбасов, которыми традиционно принято заниматься на Хеллоуин. Всю неделю мне придется возиться с поместьем, закупать продукты, готовить и украшать особняк. И я бы предпочла не оставлять кого-то одного в моем коттедже на весь день.
Вообще-то с появления Мэтью у меня на пороге я и не вспоминала о записке Миранды, но технически я не лгу. И все же, когда я озвучиваю планы, меня саму угнетает масштабность предстоящих работ.
Я собираю ягоды и специи, перемешиваю их с мюсли. В качестве завершающего штриха выкладываю нарезанную клубнику в виде солнышка по центру и поливаю сверху маленькой ложечкой меда. Затем протягиваю миску Мэтью, и он с готовностью берет угощение.
– Почему мое пребывание здесь в одиночку должно стать проблемой? – спрашивает мой незваный гость. Я инстинктивно ощетиниваюсь от его настойчивости, но, судя по интонациям, ему просто любопытно. И все же я чувствую необходимость защититься.
– Ну, во-первых, когда я в последний раз приглашала тебя в этот коттедж, ты весь день лгал мне.
Брови Мэтью удивленно взлетают вверх.
– Я никогда тебе не лгал, – говорит он озадаченно.
Я усмехаюсь.
– Ты сказал мне, что ты техасский колдун!
Он качает головой и поднимает палец.
– А! Видишь, тут мы расходимся во мнениях. Ты сама предположила, что я принадлежу к той группе. Я же никогда не утверждал, что имею отношение к тому ковену.
– Ну… ты…
Я осекаюсь. Ну разумеется, я решила, что он оттуда. Большинство ковенов – матриархальные. И колдуны Скалистых гор выглядят… несколько растрепанно. Техас был самым очевидным вариантом. Я и представить себе не могла, что члены Тихоокеанских врат появятся на Восточном побережье, если учесть их многолетнее соперничество с Атлантическим ключом.
– Ты ни разу меня не поправил, – наконец говорю я. – Я все время спрашивала, нравится ли тебе кататься на лошадях! И кажется, в какой-то момент даже попросила тебя описать мне Техас.
Мои щеки краснеют от неловких воспоминаний. Мэтью выглядит смущенным, но не может сдержать улыбку.
– Если не ошибаюсь, я сказал тебе, что люблю кататься верхом. Это правда. И я честно ответил, что считаю Техас прекрасным штатом, хоть и немного жарким.
А ведь технически он прав. Я раздраженно вздыхаю. Мэтью поднимает руку.
– Сдаюсь. Прости. Ты права, я плохо себя повел. Мне было любопытно узнать о тебе, и я боялся, что ты отвергнешь меня, если я поправлю тебя.
Так и вышло. Когда моя мать нашла нас и сказала мне, что Мэтью – наследник Тихоокеанских врат, я сбежала.
– Как бы там ни было, мне не нравится, когда люди вторгаются в мой дом. Я не смогу перестать думать о том, что ты здесь, пока меня нет. А мне нельзя отвлекаться, раз я должна подготовить все к празднику.
– Я могу помочь в качестве своего рода оплаты, – предлагает он. – В таком случае мне не придется сидеть тут в одиночку без присмотра. Эта мысль, кажется, немало терзает твою душу.
Он криво улыбается мне, прежде чем положить в рот кусочек мюсли. Позабыв про все насмешки, Мэтью с удовольствием принимается уплетать овсянку.
– Как именно помочь? – спрашиваю я, скривившись.
– С украшением и подготовкой, – отвечает он так, словно это самая очевидная вещь на свете.
– И какой в этом от тебя прок?
– Знаешь, мы вообще-то празднуем Хеллоуин на Тихом океане, – саркастически замечает он, прежде чем проглотить еще ложку.
Мне нечего ему ответить. Не каждый день некромант предлагает помочь тебе вырезать тыквы и вытереть пыль в старом доме. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он продолжает:
