Какое-то время Мэтью молча разглядывает содержимое коробки, отвернув от меня свою темноволосую голову. В конце концов он поднимает на меня голубые глаза и мягко улыбается. Обычного самодовольства в его взгляде на этот раз нет.
– Давай отнесем это в твой коттедж, когда закончим, и посмотрим, можно ли что-нибудь спасти.
Я забираю у него коробку.
– Раз ты настаиваешь.
Но это бесполезно, ничего не поделаешь. Я с трудом сглатываю комок в горле. В моей голове роятся мысли и вопросы, но я не могу продолжать изучать книгу, пока Мэтью в доме. Мне придется подождать, пока я останусь одна, чтобы снова заглянуть внутрь.
К концу дня ящики для хранения пусты, каждая безделушка красуется на своем месте и каждая крошечная лампочка в доме светится оранжевым. Настольные лампы покрыты черными кружевными абажурами, а на каминных полках развешаны оранжевые гирлянды. Тыквы, смешные ведьмочки и фигурки привидений расставлены по всем доступным уголкам. Светящиеся гирлянды в виде фонариков обвивают перила главной лестницы. На каждой плоской поверхности стоит конфетница, ожидающая, когда ее наполнят шоколадом, карамелью и кислыми конфетами. Наконец-то в поместье снова чувствуешь себя как дома.
Я поручаю Мэтью разложить треугольные леденцы по крошечным тарелочкам и расставить их в спальнях моих сестер. Пока же он занят, бегу на чердак, хватаю таинственную книгу и кладу ее в холщовую сумку, пряча под грудой искусственной паутины и тыкв из валяной шерсти.
– Ужин будет около семи, – говорю я Мэтью, когда мы возвращаемся в домик привратника. Мерлин радостно мяукает нам из кухни. – Мне нужно кое над чем поработать…
Я неопределенно машу рукой, надеясь, что он не станет задавать лишних вопросов.
– У меня тоже есть кое-какая работа, – отвечает Мэтью, загадочно улыбаясь.
Увесистый том буквально прожигает дыру в боку моей холщовой сумки. Я оставляю Мэтью на кухне и спешу в свою комнату. Мерлин бежит за мной.
Дожидаюсь, пока он юркнет внутрь, прежде чем запереть дверь.
– Не могу рисковать, чтобы меня прервали, – заговорщически шепчу я ему. Он запрыгивает на кровать и смотрит на меня, его оранжевые глаза светятся в темноте комнаты.
Сделав несколько глубоких вдохов ради успокоения нервов, я вываливаю содержимое сумки на тканое одеяло. Мерлин недовольно пищит, пока вокруг него падают шерстяные тыквы, паутина, иголки, нитки и обрывки бумаги. Наконец с мягким стуком кожаный том приземляется на мою кровать.
Я нетерпеливо хватаю его и открываю на первой странице. Мои глаза расширяются при виде мерцающих красных чернил. Слова вернулись.
Теперь, когда я уже видела мамину подпись, шок от горя не такой сильный, и я сосредоточиваюсь на предложении выше. Король, Что Внизу. Имя, которое Маргарет Халливел произносила в моем сне. Имя, которое, как я думала, сочинило мое подсознание. Я снова осторожно провожу кончиком указательного пальца по словам. Чернила холодные и размазываются по бумаге. Я быстро отдергиваю руку и смотрю, как красная жидкость растекается по первой странице – точно как тогда, в поместье. Она расползается по краям тома, а затем исчезает, словно впитываясь в бумагу.
Я в изумлении смотрю на пустую страницу. Есть способы выпытывать секреты у людей. Все, что мне нужно сделать, – это приготовить мамины спагетти «Раскрой свои тайны».
Одна порция – и любой поделился бы со мной своими самыми сокровенными мыслями. Но
Я зажигаю свечу, которую держу на табурете возле кровати. Пламя шипит, отбрасывая тени по всей комнате.
– Может быть, там есть какой-то ключ? – говорю я Мерлину. Он поворачивает голову, его бубенчик издает тихий звон.
Я подношу книгу к свече и переворачиваю снова и снова, осматривая переплет и швы в поисках какого-нибудь потайного отверстия, которое вернет чернила на место. Обложка пахнет настоящей кожей, бумага внутри толстая и шероховатая, но с чисто технической точки зрения в ней нет ничего необычного. Я несколько раз закрываю и открываю книгу, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы вернулись красные чернила. Но почерк моей матери больше не украшает страницу.
– Ну это провал, – бормочу я, сажусь на кровать и принимаюсь думать, а сама все вожу по корешку книги на случай, если что-то пропустила. Мерлин утыкается лбом в мою руку. – Может, пришло время пустить в ход тяжелую артиллерию, а, приятель? – спрашиваю я кота, когда его шершавый язык щекочет кончики моих пальцев. Я глажу Мерлина по голове и кладу книгу на одеяло.
Затем подхожу к маленькому туалетному столику и выдвигаю ящик с фальшивым дном.
