– Все в порядке? – спрашивает он, мгновенно подбираясь и порываясь тоже встать.
– Да. Продолжай есть. – Я поднимаю руку, останавливая его. Он опускается обратно, но не сводит с меня глаз. – Я… я сейчас вернусь.
Я выхожу из кухни и направляюсь в свою комнату.
Книга все еще лежит на полу, в точности там, где я ее оставила. Мои руки немного дрожат, совершенно не хочется брать том.
– Ты несла его всю дорогу вниз по холму от поместья, Геката. У тебя не выросло третье ухо тогда и не вырастет сейчас, – шепчу я себе под нос.
Тем не менее я беру одну из своих шалей со стула, где обычно спит Мерлин, и заворачиваю в нее книгу. Сверток оттягивает мне руки, когда я осторожно выхожу из своей комнаты, внезапно испугавшись: вдруг один неверный шаг – и книга вспыхнет. Или растворится в крови.
При моем появлении Мэтью встает из-за стола.
– Что случилось? – спрашивает он. Без сомнения, страх и замешательство отражаются в каждой черточке моего лица.
Слова не идут на ум. Действительно ли я поступаю правильно? Сегодня днем я изо всех сил старалась спрятать от него книгу, а теперь, после того как он починил красивую стеклянную безделушку и похвалил мою стряпню, готовлюсь выложить ему все как на духу? Я почти отступаю в тень коридора, но наши взгляды встречаются. На его лице нет веселья, только беспокойство. Одна его рука вытянута и чуть касается моей, как будто он инстинктивно хочет поддержать меня. Я слегка подаюсь навстречу его прикосновению, ошеломленная облегчением, которое оно мне приносит.
– Я нашла это сегодня у мамы на чердаке, – признаюсь я, разворачивая шаль. Темная кожа тома царапает ладони. – Я никогда не видела ее раньше. Она была хорошо спрятана. Думаю, даже скована магией. Но я не могу понять, в чем дело.
Мэтью хмурится.
– Можно?
Он оставляет в покое мой локоть и тянется к книге. Я позволяю ему взять ее. Мэтью осторожно осматривает переплет, латунную пряжку, корешок. Затем открывает ее на случайной странице и проводит пальцами по бумаге.
– Мастерство исполнения впечатляет. А почему ты решила, что она запечатана магией? – спрашивает он.
– Открой начало, – тихо подсказываю я. Мэтью повинуется и резко вдыхает. Я украдкой бросаю взгляд. Конечно же, алые слова вернулись на первую страницу.
– Гвэд. Магия крови, – шепчет он, глядя на меня. Я торжественно киваю. – Твоей матери?
– Я не знаю, зачем ей это. Какая-то бессмыслица.
Но том явно принадлежал ей. Да и Мэгс говорила о книге. Что еще это могло быть?
– Этот почерк. Написано ее рукой? – уточняет Мэтью.
Я снова киваю. Он делает долгий медленный вдох.
– Как ты думаешь, что это? – спрашиваю я.
Мэтью еще немного изучает книгу, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Я не могу сказать наверняка, что это за книга. Но надпись на обложке – серьезная магия, такую я уже встречал. Простая, но мощная. На страницы наложены защитные чары. Только кровь владельца книги может их проявить. Никто другой не в состоянии получить к ним доступ.
– Так вот почему чернила исчезают всякий раз, когда я прикасаюсь к подписи? – спрашиваю я. Мэтью вдруг становится бледным как полотно. Я испуганно отступаю.
– Ты касалась этих слов? – настойчиво спрашивает он.
Я киваю, встревоженная паникой в его голосе.
Он захлопывает книгу и швыряет ее на ближайший кофейный столик, я даже подпрыгиваю от неожиданности. А Мэтью снова поворачивается и кладет руки мне на плечи.
– У тебя же здесь есть травы, да? Какие-нибудь готовые пасты для вытягивания ядов? На случай, если туриста укусит змея? – говорит он спокойно, но держит пугающе крепко.
– Д-да, конечно, – заикаюсь я.
– Хорошо. Тогда сядь и скажи мне, где я могу их найти.
Он решительно ведет меня к одному из кресел в гостиной.
– В кладовой. В конце коридора. У задней стены есть стеклянный шкаф. Все антидоты в желтых керамических горшочках…
Я даже не успеваю закончить предложение, как он срывается с места и убегает в указанном направлении. Я сажусь, внезапно обессилев, и лишь улавливаю, как Мэтью торопливо роется в моих припасах.
Пока его нет, прислушиваюсь к себе. Голова в порядке, дыхание не затруднено. Пульс учащается, но я отношу это не столько к какой-то темной магии, сколько к общему стрессу, вызванному реакцией Мэтью. Не проходит и минуты, как он снова оказывается рядом со мной, притащив несколько моих самых мощных средств в борьбе с отравлениями.
– Это точно необходимо? – едва не смеюсь я, но затихаю под его совершенно серьезным взглядом.
– Какой рукой ты прикасалась к чернилам? – тихо спрашивает Мэтью. Я поднимаю правую. Он сжимает ее, сначала грубо, но его хватка тут же ослабевает, когда я удивленно ахаю. Мэтью внимательно осматривает мою ладонь и кончики пальцев. Тепло его руки согревает мою, когда он проводит по моей линии жизни. Я вздрагиваю от прикосновения, только сейчас поняв, какой холодной стала моя кожа.
