У меня сводит желудок. Вода реки Стикс – один из самых мощных ингредиентов, которые только могут быть в арсенале у ведьмы. Название, конечно, эвфемизм: на самом деле это вода из участка реки, где кто-то недавно утонул, но встречается она невероятно редко. Кажется, каждый раз, когда я подхожу к тому, чтобы открыть мамину книгу, на моем пути встает очередное препятствие.
– Жаль, что Маргарет уже нет в живых. У любой стоящей морской ведьмы была бы такая вода…
Я замолкаю: меня вдруг осеняет.
– Кейт? – окликает Мэтью, уставившись на меня. – Твоя сестра Миранда? У нее есть вода?
Я качаю головой и смеюсь.
– Даже если и так, не имеет значения. У меня уже она есть.
– Поверить не могу, что все это время она была у меня под носом, – говорю я вслух, поднося флакон к лампе возле своего стола. Частички почвы плавают в мутной смеси. Флакон, который Маргарет оставила мне в мангровом ящике вместе с нетронутыми банками бальзама. Вода реки Стикс.
– Потрясающе, – выдыхает Мэтью, также разглядывая флакон в моих руках.
Переждав оставшиеся полчаса в библиотеке и получив очень короткое «до свидания» от Лори, мы с Мэтью вернулись в мой коттедж под проливным дождем.
– Маргарет использовала свои последние минуты в этом мире, чтобы велеть мне найти книгу моей матери, а заодно оставила ключ, способный ее открыть. – Я в изумлении смотрю на него. – Но откуда она могла знать, что я отыщу гримуар?
Он смотрит на меня с мягкой улыбкой.
– Вещи, которые нужно найти, имеют тенденцию проявляться. Особенно когда рядом ведьмы.
Я улыбаюсь ему в ответ, но мой желудок словно заледенел.
– Ты готова? – спрашивает Мэтью. Я киваю и иду к камину, прижимая к груди воду из реки Стикс, как талисман. Сажусь у очага, расправляя свою длинную юбку. Мерлин сворачивается калачиком в складках ткани. Мэтью устраивается рядом со мной. Я вытаскиваю проклятую книгу из вязаного мешка.
Жар пламени мало согревает меня. Холод, который я чувствую, – внутренний. Это страх.
Я откупориваю флакон и выжидающе смотрю на Мэтью.
– Что? – обеспокоенно спрашивает он.
– Протяни руку. Пришло время выполнить свое обещание, – говорю я. Мэтью мгновение непонимающе смотрит на меня, а затем его осеняет.
– Обязательно? Полезная оказалась штука.
– Дай сюда, – настаиваю я.
Его рука автоматически поднимается, и эта чернильно-черная тень начинает сочиться из кожи, обвиваясь вокруг запястья. Вблизи я вижу проклятие во всем его истинном ужасе, каковым оно и является, – кровь и некротическую магию, слитые воедино. Его осколки бьются о кожу, а маленькие усики пытаются добраться до меня, прежде чем их подавляет магия теней.
Я беру руку Мэтью в свою. Он крепко сжимает губы, концентрируясь на том, чтобы держать проклятие под контролем, подавляя любое своенравное щупальце, которое тянется ко мне. Большим пальцем я откупориваю флакон. Пробка слетает с громким хлопком. Теперь во флакон поступает кислород, и вода внутри начинает пузыриться. Я провожу им по запястью Мэтью, где находится большая часть извивающегося проклятия.
– Осторожно, – предупреждает он.
– Вода реки Стикс не может рассеять магию внутри ведьмы или колдуна. Это тебе не повредит, – нетерпеливо отвечаю я.
– Я знаю, – настаивает он. – Просто не выплесни слишком много. А то может не хватить на книгу матери.
Я прикусываю щеку, чтобы не закатить глаза, и сосредоточиваюсь на текущей задаче. Наклоняю его запястье под самым незаметным и идеальным углом, чтобы одна-единственная капля мутно-коричневой воды отделилась от флакона и упала на черную спираль. Я почти ожидаю какого-нибудь пронзительного визга или вопля, но магия просто растворяется в легком тумане. Мы оба несколько мгновений смотрим на пустую руку Мэтью, и наконец я ее отпускаю.
– Что ж, – говорю я, – по крайней мере, теперь мы знаем, что эта штука действительно работает.
И закрываю пробку на флаконе с приятным щелчком.
Кладу проклятую книгу на пол. Свет от очага отбрасывает танцующие тени на ее переплет. Мерлин встает со своего места на моей юбке, медленно забирается ко мне на колени и сворачивается в тугой пушистый комочек. Мэтью терпеливо ждет, но я не могу заставить себя снова открыть флакон.
– С тобой все в порядке? – спрашивает он.
Я киваю.
– Уинифред сказала, что, когда она видела текст в последний раз, там был сплошной кошмар. Что моя мать использовала запрещенную магию. – Я перевожу взгляд на него. – Как мне жить дальше, если это окажется правдой? Как я смогу смотреть тебе в глаза? Особенно если учесть все, что наговорила тебе с самого твоего приезда.
– Ты бы предпочла снять проклятие в одиночку? – нерешительно спрашивает Мэтью.
Я качаю головой.
– Хорошо, – выдыхает он. – А то не уверен, что смог бы тебя сейчас оставить.
Я улыбаюсь.
– В одиночку было бы гораздо хуже, – признаюсь я. – Кроме того, если книга ответит, ты мне понадобишься, чтобы снова связать магию крови.
Мэтью кивает и устраивается поудобнее.
Я открываю гримуар. Мерцающие красные чернила все так же сияют на первой странице.
