– Третьи говорят, что создатель мира остался сам в своей Вселенной, чтобы пережить то, что переживают его творения, наказав и себя. Погрузив себя в пучину страстей, обрекая себя на агонию вместе со Звездой, ее смертью и воскрешением, на бесконечную смену вариантов.
– Третьи не боялись расселовского парадокса, – усмехнулась я.
Зачем он говорит мне все это? Мы обсуждали творчество – и не раз… В моих аргументах он избирательно находил нужное, чтобы заполнить свой пазл, однако, к сожалению, к общей картине особенно не прислушивался.
– Судный День – такое же закономерное явление, как и точка создания. В какой-то момент вселенная расщепляется и уходит на новый виток развития, продолжая жить, – говорил Джозеф, – но в нем нет таинства сотворения. Порожденный мультивариант – всего лишь предетерминированная цепочка событий, созданная из той же материи, что предыдущий.
– Все так, – согласилась я. – Что тебя смущает?
– Все это время я искал не там, – отозвался он. – Я пытался понять, что заставляет вселенную раз за разом перезапускаться, какая сила держит ее воедино, какой толчок пускает энергию жизни по венам времени, снова и снова.
Я медленно шла вдоль вереницы фолиантов, составлявших причудливую последовательность обложек и заголовков, знакомых и незнакомых. Там были и мои книги – все до единой в длинной цепочке источников.
– Я смотрел на события так, словно какие-то из них еще не сбылись; но все уже случилось – мы лишь не знаем, когда. Они не важны… Что было в самом начале? Архитектор создал звезду. Могущественную, единственную, но зачем?
Я встретилась взглядом с Дьяволом. Он не знает?
– Чтобы защититься… – прямо ответила я. – Чтобы создать себе убежище. В ее свете ничто не может навредить, пока она существует – существует все, что она оберегает своей прекрасной, но разрушительной силой.
– Но зачем он создал монстра – следом за Звездой? Уродливого, каждый вдох которого есть напоминание о боли и агонии мира? Того, кто может создавать подобно творцу… Зачем давать чудовищу созидательную силу Архитектора? Почему Звезда не может сама творить новое в своем домене?
– Монстр – лучшее творение Архитектора, – заявила я. – В нем все то, что он мог подарить миру, вся красота и любовь. Все самое ценное творец вложил в него.
– В чудовище, рожденное на свет и тут же отвергнутое миром? В существе, обреченном на страдания, превосходящие все человеческие? Что за изращенная фантазия была у Архитектора?!
Я проглотила рвущиеся наружу слова. Он не понимает.
– Талант – не проклятье, а дар, – наконец молвила я. – Такова задумка. Сотворенный по образу и подобию мужчина, единственный способный понять творца.
– Зачем ему понимать творца? Он был создан для Звезды. Специально для нее – и им не должно быть дела до того, кто их сотворил.
Я остановилась у последней книги, ближней к пылающему соплу камина. Как символично – начало всех начал, сюжет, пересказанный после многими мыслителями и поэтами, был скрыт в строках и между строк истории о знакомстве Звезды и Монстра.
Да, монстр был обещан Звезде – как партнер, супруг, отец ее дитя… Но очень дорогой ценой.
Когда ты что-то создаешь для себя, но затем по какой-то причине считаешь себя недостойным столь великого подарка, отдаешь это другому… Вселенная началась не со Звезды, а жертвы во имя боли и агонии.
– Архитектор был глуп, – изрек Дьявол, когда я подняла с пола рукопись. – Даже его собственные творения его обхитрили. Но у него получилось невозможное – и я хочу узнать, как.
Я вдруг увидела все так ясно, как никогда. От осознания стало одновременно жутко и освобождающее радостно. Я улыбнулась – чем вызвала удивление Джозефа, – а затем прижала книгу к груди.
– Я не скажу тебе ничего нового, ты уже сто раз встречал ответ на свой вопрос, но так и не понял… – вздохнула я. – Ты можешь только разрушать. И ты не знаешь, что такое создать, вкладывая частицу себя, отнимая от сердца, отпуская с миром и надеждой на встречу. Ты создавал и отпускал – и более не заботился. Так не работает…
Дьявол покачал головой в несогласии:
– Нет никакого смысла привязываться к своему творению – оно не твое! Оно – не для тебя!
Он стремительно подошел ближе, пересекая расстояние между нами, переступая через разложенные по полу книги, и черные глаза смотрели в самую душу.
– Скажи мне, как вернуться к началу времен! Скажи мне, в чем секрет Архитектора! – потребовал он.
Сердце тревожно стучало в горле, кровь прилила к щекам.
– Мне не нужен этот мир – я создам новый! Я не собираюсь отбирать его у тебя, – говорил Дьявол, продолжая неотрывно глядеть на меня, заставляя внутренности жалобно сжиматься в грудной клетке. – Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты хоронишь себя заживо, ты губишь свой потенциал – зациклившись на ошибке. Эта Вселенная была ошибкой!
Пальцы сжались вокруг обложки, и костяшки побелели, но я этого не замечала. Я не хочу отдавать никому то, что люблю! Ошибка… как жестоко с его стороны говорить мне это!
– Я говорил тебе, следует сначала избавиться от лишнего, создать себя, а потом уже браться за дела! Остались последние штрихи!
