– И почему же вы так поступили? – тихо спросила девушка.
Я промолчал. Почему? Может, не мог смотреть на все эти крылья. Среди ярких певуний не было зимородков, но даже те, что заполняли клетки, доводили меня до исступления. Даже опавшие перья сводили с ума напоминанием.
Тимофей нанял целую армию уборщиц, чтобы вычистить от них зимний сад.
Клетки я приказал оставить.
Почему-то.
Катерина тоже молчала, внимательно рассматривая меня.
– Дмитрий Александрович, – как-то резко, словно решившись, начала она. – Вы не ответили на мой вопрос. Не про птиц… – Она неопределенно махнула рукой. – В сторожке рыбака я спросила: встречались ли мы раньше. Но вы не ответили.
Я склонил голову. Больше всего хотелось сказать правду, вывалить все целиком. И про мой приезд в тайгу, и про все наши встречи и разговоры, и про венчание в тайге. Сказать, что люблю ее, а она любит меня. Просто не помнит об этом.
Вот только стоило представить, как это прозвучит, и я осекся. Мои слова ничего не изменят, если она не вспомнит. Если не почувствует.
– Почему вы спрашиваете? – ушел я от ответа.
– Я уже говорила. Рядом с вами я чувствую себя странно. – Она тревожно провела рукой по лбу, зажмурилась на миг.
– И… как же?
– Я… не знаю. Мое сердце стучит слишком часто.
– Может, дело в том, что я вам нравлюсь? – Я позволил себе улыбку, и Катерина сначала вспыхнула, потом тоже улыбнулась.
– Звучит очень самонадеянно. Может, и так. Но все же это нечто иное. Но… я не могу объяснить это чувство. И еще мне приснился сон.
– В самом деле? О чем же?
– О вас. И еще там были лопухи… – Она осеклась и вдруг покраснела.
Я заинтересованно придвинулся ближе.
– Какой необычный сон. О лопухах.
Катя покраснела еще сильнее, даже кончики ее ушей вспыхнули. А я едва не рассмеялся от радости. Неужели она вспоминает? Пусть память возвращается лишь во снах, но она возвращается! Надо лишь подтолкнуть ее! Вот только как это сделать?
– Я хотел бы… – начал я, но тут из-за разросшегося куста неизвестного мне растения скользнуло длинное пушистое тело, и возле моей ноги возник кот.
Катерина подпрыгнула, ее глаза расширились. Я безотчетно отпихнул кота обратно в кусты.
– Люша, а ну брысь! Уходи! Не пугай мою гостью!
– С чего вы взяли, что я боюсь котов? – спросила девушка.
– Мне так показалось… Извините, если обидел.
– Я вовсе не боюсь. Хотя… немного опасаюсь, вы правы. Но ваш кот тоже очень красив, как и дом. Он тоже… не ваш?
– О нет, – не сдержался я и, присев, все-таки потрепал Люшку по лобастой башке. Зверь прижал уши, внимательно рассматривая Катерину желтыми глазищами. – Кот как раз мой. На самом деле он совсем молодой, еще и года нет. Я привез его… издалека. Еще котенком. Подобрал на развалинах. Все зовут его Люша, но полное имя звучит иначе.
– Правда? И как же?
– Хм. Я назвал его Оплошность.
– Как? – рассмеялась девушка. – Признаться, необычное имя для кота! Чем вам не угодил обычный Васька?
– У этого зверя есть история. Когда-то я хотел подарить его девушке, а оказалось, что она терпеть не может кошачьих. Сбежала, как только увидела мой пушистый дар. Я тогда изрядно расстроился. Вот такая вот вышла… оплошность.
Именно этого котенка я когда-то пытался преподнести Кате в подарок. Куда делось остальное кошачье семейство, я не знал, а котенка подобрал на пепелище, да не смог оставить, – забрал с собой в Петербург. Как я вез его в такую даль – отдельная история. Но Люшка тоже потерял все, что имел, я не мог его бросить.
Катерина заинтересованно наклонилась, рассматривая дымчатого зверя в белых носочках. И вдруг охнула.
– Этот кот! Тот самый!
– Тот самый?
Люшка, и без того настороженный, выгнул спину, вспушил хвост и умчался, утробно подвывая. А Катя покачнулась. Я подхватил ее, прижал к себе, не давая упасть. Девушка побледнела, в расширенных синих глазах плескалась паника.
– Боже мой… Я не понимаю, что со мной… Иногда мне кажется… Вы кажетесь таким… Я не понимаю!
От ее волос слабо пахло травой. Как в тот день, когда мы лежали под кедром, сплетаясь руками и ногами. Я держал ее в руках и хотел заорать: вспомни! Просто вспомни меня! Вспомни все, что было! Потому что я не могу, не могу тебя отпустить! Потому что я так устал искать тебя… искать и не находить! Потому что без тебя так плохо.
Внутри плескалось выпитое пойло, толкая на безумство. Все-таки стоило что-нибудь съесть… Но сейчас я понимал лишь то, что держу Катерину в руках и что готов на все, лишь бы не отпускать ее. Что она слишком близко. А я слишком по ней скучал.
Мои перевязанные ладони сомкнулись на талии девушки, и я ее поцеловал. Опустил голову и коснулся губ, обрывая ее испуганные слова. В конце концов, разве не поцелуй – известное средство, чтобы расколдовать принцессу? Может, он сработает и в моем случае…
Я целовал, упиваясь, ощущая ее дрожь, ее волнение. Ее нежную кожу под пальцами, пряди растрепавшихся волос на своей щеке, ее губы, которых я касался снова и снова, не в силах остановиться. И снова задыхаясь – как там, в темной воде… только из этого омута я не хотел выбираться. Я желал остаться в нем навсегда.
Я.
Но не Катя.