Михаил снова хмыкнул, а Катя впилась взглядом в русоволосого цесаревича. Он мало походил на того парня, потрет которого прислали девушке, но все же… сходство имелось. Конечно, ведь невеста должна представлять наружность жениха. Те же светлые волосы и голубые глаза, тот же изгиб рта. Общие черты на портрете сохранили, хотя и убрали детальное соответствие и фамильную императорскую горбинку носа. Это весьма предусмотрительно: в портрете нельзя было опознать наследника империи. А невесте всегда можно сказать, что живописец был не слишком талантлив и потому нарисовал так непохоже.
А ведь глядя на портрет мнимого Арсентия меня кольнула какая-то догадка. Жаль, что тогда я не сумел ее додумать. Впрочем, вряд ли это могло хоть что-то изменить.
– Мой… жених? Арсентий? – задохнулась Катя.
– Его маска. Легенда для тебя. Не хочу тебя огорчать, но свадьба была бы ненастоящей. Настоящая невеста этого человека – заморская принцесса. Как и положено наследнику. А ты…
– А я… – Катерина осеклась. Ее брови сдвинулись, а глаза медленно потемнели. – А я лишь сосуд ценного дара, который надо было заполучить. Интересно, каким способом?
– Самым что ни на есть приятным. – Михаил улыбнулся без доли раскаяния. – О, не надо смотреть с таким осуждением! Вы тоже не рвались замуж, насколько я знаю! Подобные вам, дорогая Екатерина, птицы вольные. – Он тихо рассмеялся, радуясь своей остроте. – Я был бы весьма…хм… нежен с вами. А после мы бы расстались, довольные друг другом. Я бы вернулся в Петербург, а вы бы получили свободу и собственность в виде того самого пансионата и всей прилегающей территории. Половина тайги – неплохой подарок, не так ли? Вы мечтали быть лесничим, и я предоставил бы вам такую возможность. Вы не первая синяя птица, Катерина. И не последняя. Древняя договоренность, заключенная еще Петром Благодетелем, действует уже более двух веков.
– Значит, Елизавета Андреевна знала о ней? – задохнулась Катя, и мне стало ее жалко. Захотелось обнять, успокоить, но я остался стоять, не сводя глаз с улыбающегося цесаревича. – И… Хизер? Они обе знали… как все будет?
Михаил кивнул.
Я и правда не сразу догадался о том, что стоит за тайной синей птицы. Понял, когда сам получил благословение духов и на себе ощутил дарованные возможности. Удача, сила, быстрое исцеление, почти неуязвимость… нет, я не стал бессмертным, меня может сразить шальная пуля или добраться волкодак – но лишь один из стаи. Мои шансы на спасение и жизнь словно бы возросли во сто крат. А ведь подобными способностями, которые отмечают многие, обладали… представители царской династии. Императора Алексея за глаза называют Неодолимым, его везучесть на ратном поле поражает союзников и ужасает врагов. И боюсь, теперь я знаю, в чем его секрет.
Михаил – следующим взойдет на трон империи, и ему предназначался дар новой синей птицы, заботливо выращенной в тайге. Обаятельному парню было бы несложно очаровать девушку из глухой тайги, уже подготовленную подарками и укоренившейся мыслью о скорой свадьбе. Михаил красив и статен, наверняка умен и отлично образован. Даже инкогнито он сумел бы влюбить в себя Катерину.
А потом уехать, получив свой подарок.
Катя тоже все это поняла, и ее глаза стали еще темнее. В них промелькнула боль. Трудно осознавать, что и Печорская, и Хизер знали об обмане, но молчали, используя свою подопечную. Впрочем, я не стал бы их осуждать, не зная все до конца. Возможно, и у них не было выбора. Елизавета Андреевна – Иная, как и Ядвига Карловна. Она и сама хранит тайну. Вероятно, договоренность позволяет ей жить без страха, а император оказывает всяческую помощь, скрывая суть таких, как она.
Древний договор между потомками Иных и императорской семьей – вот в чем все дело.
Но в этот раз вмешался кто-то третий. Вмешался и отправил в тайгу сначала Морозова, потом меня. Кто-то, прекрасно знающий о даре зимородка. И не желающий, чтобы этот дар достался Михаилу.
– Вот только в этот раз кое-кто вмешался, и все пошло не по плану. – Вторя моим мыслям, произнес наследник. – Вы, граф, стали лишь инструментом, и глупо винить нож за то, что он зарезал цыпленка… Надо винить того, кто держит нож в руках. Но все же стоит затупить и нож… Во избежание, так сказать.
Цесаревич очаровательно улыбнулся.
– С вами интересно поболтать, но меня ждут дела, – все с той же улыбкой велел он. – Рад был все же познакомиться, Екатерина. Жаль, что всё так сложилось. – Цесаревич слегка склонил голову, глядя на меня. – Я и правда не виню вас, граф. Почти. Хотя вы действительно забрали то, что принадлежит мне. И верно, теперь считаете себя совершенно неуязвимым. Но это не совсем так. – Глаза цесаревича матово блеснули. – Вы прикоснулись лишь к малой части имперских тайн. А я знаю почти все. Вы не бессмертны. Особенно, когда в игру вступают потомки древних. Прощайте, граф. Гриша, разберись здесь.