А больше обратиться с такой деликатной просьбой было не к кому. Ну не к Еропкину же в самом деле! Толстяк вызывал лишь желание захихикать, но никак не обучаться с ним запрещенным поцелуям!
То ли дело Дмитрий…
Совсем другое дело Дмитрий!
Хотя сейчас, глядя в потемневшие глаза молодого мужчины, я вдруг осознала, какую глупость ляпнула. Сердце подскочило к самому горлу и забилось быстро-быстро. А ведь он даже с места не двинулся. И вдруг стало как-то отчетливо ясно, что Дмитрий Александрович – не нашего поля ягода. Что я никогда не встречала таких, как он. Что я глупая провинциальная девчонка из тайги, а он мужчина, от взгляда на которого у меня бегут мурашки. И что моя ужасная просьба и мое желание родилось где-то там, на берегу Медяжки, когда он смотрел на меня и улыбался…
Вот только об этом говорить слишком страшно.
И потому я сказала совсем иное.
– Свадьба у меня скоро, – пробормотала, как-то безотчётно делая шаг назад. – Вот я и подумала… было бы неплохо хоть раз поцеловаться. Чтобы понимать… Чтобы знать… Ах! Я сама не понимаю, что говорю! Забудь, что я это сказала.
– Вряд ли. – Его голос как будто стал немного ниже. Он все еще не двигался, но мне отчаянно захотелось сбежать. Или остаться. Я совершенно не понимала, что со мной творится! Откуда это ощущение, что я внезапно оказалась в одной комнате с хищным зверем? И этот зверь очень, очень хочет откусить от меня кусочек. Или слопать целиком.
Но…почему же мне это нравится?
– Это ужасно неприлично… сама не знаю, что на меня нашло… любопытство – все дело в нем! Лизавета говорит, что я так и не усвоила нормы приличия. И что я – слишком любопытная!
– Пожалуй, я готов его удовлетворить.
– Что?
– Твое любопытство.
– О. Наверное, лучше как-нибудь в другой раз…
Я снова попятилась. И уперлась в край стола. А Дмитрий в два шага оказался рядом, совсем близко.
– Сейчас.
– Я, наверное, не так уж и хочу это узнать, – забормотал я. – Да и что там узнавать? Ну подумаешь, губами повозюкать…
Он тихо рассмеялся.
– Ты никогда не целовалась?
Я мотнула головой. С кем мне тут целоваться в самом-то деле…
– Просто забудь о моих словах!
– Ни за что.
И он положил ладонь на мой затылок, притягивая к себе. Я так опешила, что даже рот открыла. Дмитрий провел большим пальцем по моей нижней губе. Совсем мягко, но мои глаза округлились. Я все еще ощущала опасность, но она была странной. Как будто бы… желанной?
И снова мягкое прикосновение. Он словно изучал пальцами контур моего лица. Изгиб брови, скула, краешек губ и шея. И это было…приятно. С некоторым удивлением я прислушивалась к своим странным ощущениям. Да, несомненно, приятно.
А потом Дмитрий так же медленно опустил голову и прикоснулся ко мне губами. Замер на миг, и я ощутила мужской язык, осторожно проникающий глубже. Когда Аня прочитала о чем-то подобном в книге Еропкина, я долго плевалась, представляя это странное действо. Совать в рот другого человека свой язык – ну что за гадость? А если в мой рот сунут? Да меня же просто стошнит! Нет, я решительно не понимала, почему девчонки находят это интересным!
Впрочем, интересным это и не было.
Это было… иным. Я застыла соляным столбом, ощущая это нежное прикосновение. К своим губам, к краешку зубов. К языку. Глаза шокировано распахнулись, когда по телу прокатилась жаркая дрожь. Дмитрий, казалось, ничего и не делал, лишь его ладонь тяжело лежала на затылке. Он даже не двигался, не пытался притиснуть меня ближе или крепко сжать в объятиях, как пишут в тех книжках… Он просто медленно и почти невесомо прикасался ко мне губами.
Впрочем, я уже поняла, что в книжках не пишут главное.
Что от этого прикосновения горячая волна катится по телу сверху донизу, заворачивается жгутами в животе. Что голова делается лёгкой-легкой, словно беззащитный одуванчик на ветру. Что мысли испаряются. Что горло сводит необъяснимой жаждой, но хочется не воды, а лишь продолжения…
И когда он слегка отстранился, взглянул на меня своими потемневшими глазами и тихо спросил: «Еще?», я могла ответить лишь «Да».
Новый поцелуй стал немного иным. Чуть глубже, чуть горячее. Тяжелая мужская рука скользнула с затылка на щеку, а потом на шею. Вторая прошлась по спине, не опускаясь запретно низко. А мне вдруг захотелось, чтобы опустилась… Я откинула голову и тоже коснулась его губ, повторяя его же движения. И услышала, как на миг сорвалось мужское дыхание. Ему…нравилось. Я ощущала это нутром, всей своей женской сущностью. И подчиняясь желанию, положила ладонь на его плечо. Провела вниз и ахнула, когда его руки сжались на моей спине, неумолимо притягивая ближе. Дмитрий прервал поцелуй, но я не успела ощутить сожаление, потому что его губы коснулись моей шеи. Раз, другой, – оставляя обжигающие следы и опускаясь до ворота.
За распахнутым окном закричала Дарья, призывая глупую Глашку, где-то хлопнула дверь… Я отметила это краешком помутившегося сознания, кажется, вся моя сущность сейчас сосредоточилась на том, что я чувствовала.
Но Дмитрий поднял голову останавливаясь. Наши взгляды встретились, и выглядели мы одинаково ошеломленными.