Потом Тхар Тхар поднял ее и унес за выступающую скалу. Джулия наслаждалась его сильными руками. Его запахом, так возбудившим ее тогда, в первый раз.
Она начала терять себя… и обретать заново.
Никогда еще мужчина не ласкал ее так. Никогда еще она не чувствовала себя такой желанной, в таком единении с другим.
И с собой.
Потом они уселись на плоский камень, отодвинув пустые тарелки и миски. Тхар Тхар отвел ей волосы с лица и стал кормить блинами, напеченными Эй Эй. Джулия вытянулась и легла, положив голову ему на колени.
– Тебе всегда хотелось иметь много детей?
– Конечно же нет, – смеясь, ответил он.
– Кстати, а какой их правовой статус?
– Что значит «правовой статус»?
– Кто несет за них ответственность?
– Они сами. Кто же еще?
– Но ведь большинство детей – несовершеннолетние.
– Да. Возраст у них разный.
– Кто имеет над ними опеку?
– Опеку?
– Кто юридически ответствен за них?
– Не знаю, – подумав, ответил Тхар Тхар. – Наверное, я?
– Ты их усыновил?
– Мы – семья, если ты это имела в виду.
Он нежно поцеловал Джулию в лоб, а затем коснулся губами кончика ее носа.
– А документально это отражено? Есть какие-нибудь бумаги?
– От кого?
– Сертификаты от властей, заявления родителей с отказом от родительских прав или что-то в этом роде.
– Нет. Неужели это так важно?
Вопросы Джулии поставили Тхар Тхара в тупик.
– Разумеется, важно, – ответила она, подняв голову с его колен и садясь рядом.
– Почему?
– А если что-то случится? Кто-то должен нести ответственность.
– Что может случиться?
– Откуда мне знать? В жизни всегда что-то случается. – (Тхар Тхар хмыкнул.) – Кроме того, если у тебя нет документов, родители всегда могут явиться и забрать детей.
Он наморщил лоб:
– Если уж на то пошло, родители и привели этих детей ко мне. И дети счастливы жить со мной, а не с родителями. Разве этого не достаточно?
– Ох, Тхар Тхар! – тяжело вздохнула Джулия.
Он вдруг начал петь – так тихо, что ей пришлось наклониться к нему.
– Когда-нибудь она придет и полюбит меня.
Джулия ошеломленно улыбнулась. Ни один мужчина не пел ей песен, если не считать отца. В детстве отец пел ей чудесные колыбельные.
– Когда-нибудь она придет и полюбит меня, – уверенно и чуть громче продолжал Тхар Тхар. – Я хочу, чтобы вокруг расцвели красные розы, которыми она украсит свои волосы. Я не пожалею сил, чтобы сделать мою любимую еще красивее. Когда-нибудь она придет и полюбит меня…
Те, кто чувствует себя любимым и желанным, излучают особую красоту и внутренний покой. Они щедры. Они хотят делиться своей радостью. Хотят помогать другим. Никакое дело не кажется им трудным. Их счастье осязаемо. Оно проявляется в их глазах, смехе и каждом движении. Их ноги едва касаются земли.
Их радость заразительна. В последующие недели Джулия, Тхар Тхар и дети ощущали почти сверхъестественную легкость.
Джулия терпеливо учила детей английскому. Сама она усердно постигала бирманский, решив как можно быстрее овладеть этим языком.
Почти каждый день Джулия и Тхар Тхар отправлялись на прогулку по окрестностям. Обычно они ехали на мопеде, но иногда шли пешком. Обратно всегда возвращались более бодрыми и веселыми.
Джулия радовалась каждому новому дню. В Америке такого с ней не случалось даже во время отпуска.
Ее восхищало умение Тхар Тхара ладить с детьми. Он был терпелив, когда Эй Эй с ее увечной ногой или однорукая Моэ Моэ тратили больше времени на полевые работы, чем он. Ее восхищали спокойствие и рассудительность, с какими он разрешал иногда возникавшие ссоры, никого при этом не обвиняя.
– Ты был бы хорошим отцом, – сказала она.
– Я так не думаю, – смутился Тхар Тхар.
– Почему?
– Я сам еще ребенок.
– Ты? – удивилась она. – После всего, через что ты прошел? Вряд ли я видела более взрослого человека, чем ты.
Эй Эй пообещала Джулии раскрыть секрет своих блинов.
Они пришли на кухню. Эй Эй нагрела молока для блинного теста, добавила туда шесть взбитых яиц, муки, чайную ложку сахарного песка и щепотку соли.
– А ты каждый день готовишь еду своим родителям? – спросила Эй Эй.
Представив себе такое, Джулия усмехнулась:
– Нет. Я живу одна.
– Одна? То есть совсем одна?
Джулия не помнила, чтобы кто-то, услышав ответ, испытал к ней такое же сострадание, как Эй Эй.
– У нас так принято. Если женщина не замужем и у нее нет ни детей, ни партнера, она живет одна.
– Это правило?
– Нет, конечно.
Эй Эй озадаченно посмотрела на Джулию:
– Тогда почему вы так живете?
– Потому что… – Джулия задумалась, подбирая слова. – Потому что это дает нам много свободы.
– Какой свободы?
– Мы можем делать то, что захотим. Если живешь одна, не надо ни о ком беспокоиться. – Джулия чувствовала, что каждая ее фраза приводит Эй Эй в еще большее замешательство. – Мне трудно тебе объяснить. Жизнь в Нью-Йорке сильно отличается от здешней. Люди весь день работают, а потому вечером они рады насладиться тишиной и покоем.
– Тогда что ты готовишь для себя?
– Дома я готовлю только по выходным. В другие дни я ем вне дома или что-то заказываю на дом.
– У соседей?
– У соседей? Нет. Из ресторана. Почти все так поступают. У нас редко есть время на приготовление еды.
