Джулия сразу начала планировать, как будет жить в монастыре, когда родится ребенок. Это она делала с первых недель беременности. Она хотела потратить часть своих американских денег на постройку павильона с несколькими душевыми кабинами и ванной. На прокладку более мощной электролинии, ремонт крыши и покупку подержанного джипа. Думала она и об артезианской скважине с электронасосом. Дорога от шоссе к монастырю находилась в ужасающем состоянии. В сезон дождей рытвины и ухабы делали ее непроходимой для машин.
Тхар Тхар не возражал, а если и был с чем-то не согласен, вслух этого не высказывал. От него Джулия видела только внимание и заботу. Если ей хотелось рыбы, он отправлялся в город, покупал рыбу и сам готовил. Если у нее возникало желание выпить свежего молока на завтрак, появлялось молоко. Когда ей не спалось, Тхар Тхар массировал ее ступни, а когда и это не помогало – рассказывал ей и детям разные истории, пока все не засыпали.
Однако физической близости между ними не было. Джулию это удивляло. Все ее попытки пробудить его желание во время их прогулок кончались лишь ласками и нежными объятиями. Тхар Тхар не хотел повредить ребенку, растущему внутри ее.
Ребенку. Ее ребенку.
Семья. В детстве для Джулии это означало отец, мать и брат.
Отец, которого она любила больше всех на свете, но которого видела мало; особенно когда его присутствие было ей остро необходимо.
Мать, чьих перепадов настроения она боялась; мать, которая не представляла, как ей быть с дочерью, и целые дни проводила, уединившись в затемненной спальне.
Старший брат, которым она восхищалась, но который почти не обращал внимания на младшую сестру и даже презирал по непонятным ей причинам.
Ей вспоминались семейные обеды, тянущиеся до бесконечности, где единственными звуками был стук вилок и ножей. Сидя за столом, мать с сыном переглядывались, намекая на некий тайный мир, куда Джулию не допускали. Они жили в большом доме в фешенебельной восточной части города, но в этом доме редко звучал смех.
«Есть семьи, где счастье не живет, – думала Джулия. – Или где оно – редкий гость. Семьи, где все стараются окружить друг друга любовью, но этого оказывается недостаточно. Где каждый отдает себя как может, а сердцам все равно недостает тепла и заботы. Там никто никого не упрекает. Ни у кого нет дурных намерений по отношению к остальным. Но душевные раны, получаемые в таких семьях, не затягиваются потом всю жизнь».
Место, где все начинается. Любовь. Тоска по любви. И страх.
Место, откуда нам не сбежать. Где сердца либо слишком большие, либо слишком маленькие. Слишком голодные или перенасыщенные.
Место, где мы бываем наиболее уязвимы и беззащитны, чем где-либо.
Потому что любовь не знает справедливости.
Семьи ее детства больше не существовало. Отец умер. Мать с братом переехали в Сан-Франциско. Контакты Джулии с ними ограничивались краткими телефонными звонками в дни рождения и в День благодарения. Делалось это не от искреннего желания услышать родной голос, а из вежливости.
Теперь у нее складывается своя семья, где будут свои правила: мать – отец – ребенок.
А еще – двенадцать братьев и сестер.
И дядя.
И вся эта семья будет жить в горной части штата Шан, в старом монастыре.
В их семье хватит места для всех. Там каждому будет дело до других. Там никто не будет относиться к другим с презрением или равнодушием. И никто не будет прятаться от других в темном углу.
Нужно лишь не торопить время и быть терпеливой. С помощью Тхар Тхара и У Ба у нее все получится. В этом Джулия не сомневалась.
А потом случилась трагедия.
Эй Эй была одной из первых девочек-подопечных Тхар Тхара. Застенчивая и такая тихая, что он иногда недоумевал, способен ли этот ребенок произнести больше двух фраз.
Однажды родители попросту привезли Эй Эй в монастырь. Ей тогда было всего восемь. Она перенесла полиомиелит, результатами которого стали изуродованная, негнущаяся нога и чрезмерная худоба. Ее ручки были тонкими как прутики.
До родителей дошел слух о диковинном монахе, принимающем никому не нужных детей.
Родители Эй Эй были неграмотными крестьянами. Им хватало других дочерей и сыновей, требовавших заботы. А вот собираемых урожаев не хватало, чтобы прокормить ребенка, не способного работать.
Поначалу Эй Эй ходила за Тхар Тхаром по пятам, боясь, как бы и он не отказался от нее. Даже когда ему требовалось навестить отхожее место, она терпеливо ждала снаружи деревянного сарайчика во дворе. Тхар Тхар привык к девочке и нарочно ходил помедленнее, чтобы она поспевала за ним. А если он куда-то спешил, то просто сажал ее себе на плечи или нес на руках.
Эй Эй засыпала, только когда он лежал рядом.
Со временем она привыкла доверять Тхар Тхару и уже не боялась, если он куда-то уходил. Эй Эй научилась готовить. Она становилась все более независимой и незаметно превратилась в замечательную старшую сестру и одну из главных помощниц Тхар Тхара.
