Джулия погладила его по голове и тоже задумалась. Тхар Тхар сомневался, что она поняла его ответ.
Джулии вспомнилось, как пять месяцев назад она уезжала из Нью-Йорка. Она покидала город, будучи больной. Полной страхов. Обеспокоенной. Загнанной в угол. Измотанной шестидесятичасовыми рабочими неделями и работой, которую она даже не хотела. Одинокая женщина, много лет не знавшая счастья и не смевшая себе в этом признаться. Мало того, с недавних пор ей стало казаться, что она слышит голоса. Однажды во время важной встречи она просто встала и ушла. Без объяснений. Забежав к себе в офис, она быстро собрала вещи и покинула фирму, чтобы больше туда не возвращаться. И это амбициозная, неутомимая Джулия Вин! Кто бы мог подумать?
Голос внутри задавал ей вопросы, о которых прежде она не задумывалась и на которые у нее не было ответов:
Психиатр отнес этот голос внутри к ранним симптомам шизофрении.
Ее подруга Эми считала, что это реакция на жизнь, от которой Джулия отгородилась.
И теперь она возвращалась в Нью-Йорк беременной, прожив несколько месяцев с детьми в монастыре. Эти дети научили ее многому, чего она раньше не знала. Рядом с ней сидел мужчина, которого она любила больше всех. Отец ее ребенка.
Она уже не была одинокой.
Благодаря Тхар Тхару она продвинулась по дороге самопознания.
Возможно, она ошибалась. Быть может, способность к метаморфозу свойственна не только некоторым видам животных?
За стенами терминала дул холодный ветер. Джулии показалось, что она вдыхает запах Нью-Йорка. В воздухе ощущался соленый привкус близкой Атлантики. И не только. Этот воздух хранил великое множество воспоминаний. Нравилось ей или нет, но она была навсегда связана с Нью-Йорком.
Долгий перелет утомил Джулию, однако спать ей совсем не хотелось.
Тхар Тхар, наоборот, к моменту прибытия совсем затих. Джулия отнесла это на счет усталости. А может, навалившиеся впечатления лишили его способности говорить. Или же мыслями он по-прежнему находился в монастыре. Она была готова принять любую причину. Ему понадобится время, чтобы освоиться.
Пока ехали из аэропорта, он и двух слов не сказал. Зато Джулии от возбуждения не сиделось на месте. Она болтала без умолку, не особо задумываясь, о чем говорит. Слова так и сыпались у нее изо рта.
Она рассказывала Тхар Тхару, что все такси здесь – желтого цвета. Поймать их очень просто: нужно лишь подойти к краю тротуара и поднять руку. В Нью-Йорке три аэропорта, пять районов и более дюжины линий метро. Это самый крупный и наиболее важный город Америки. Здесь самая большая численность населения, а еще здесь больше всего театров, музеев и ресторанов, среди которых есть и бирманские. Пока такси ползло в нескончаемом потоке машин, Джулия говорила и говорила. Тхар Тхар слушал ее, но понимал очень мало.
В ее квартире ничего не изменилось, если не считать толстого слоя пыли на книжных полках, столах и на полу. На кухонном столе стояли два горшка с безнадежно увядшими растениями.
Джулия показала нам, как пользоваться душем и где брать полотенца.
– Есть хочешь? Я могу что-нибудь заказать, – предложила она.
– Нет, – ответил Тхар Тхар.
– И все равно я схожу в магазин.
Джулия ушла и через пятнадцать минут вернулась с двумя мешками продуктов. Она хотела выгрузить купленное, а затем включить стиральную машину (уезжая, она оставила груду нестираного белья), но вдруг почувствовала тяжесть в ногах. Недавнее возбуждение сменилось сильной усталостью.
– Ты правда не хочешь перекусить? – спросила она Тхар Тхара.
– Не хочу, – ответил он. – Я хочу спать. Сколько сейчас в Бирме?
– По-моему, около пяти вечера. Но нам нельзя ложиться так рано, иначе проснемся часа в три ночи и уже не заснем. Нужно пободрствовать еще часа два или три.
Не прошло и получаса, как мы все улеглись и заснули.
– Мама действительно слышала голоса или она это придумала?
У Ба снова налил себе чая и выпил полчашки.
– С какой стати ей придумывать?
– Может, она устала каждый день сидеть в своем офисе. Я часто устаю на уроках.
– И тогда ты что-нибудь придумываешь? – Дядин голос звучал сурово, но его сердце улыбалось. – Нет, Бо Бо. Подозреваю, она действительно слышала голос. До встречи с твоим отцом ее жизнь складывалась не лучшим образом, – мрачно произнес У Ба.
– Почему?
– На то было много причин.
Больше дядя не сказал ни слова, и я понял, что он не хочет говорить на эту тему.
– Все взрослые слышат голоса? – спросил я.
– Нет.
– А ты?
– К счастью, нет.
– Я рад.
Стемнело. Воздух наполнился вечерними звуками: стуком посуды в соседних домах, детскими криками, лаем собак. Поблизости кто-то играл на гитаре и пел. Из желудка У Ба донеслось урчание.
– Вечер уже. Приготовить поесть? – спросил я.
