Джулия повела его в «Боутхаус» – один из ее любимых баров. Бар находился в Центральном парке. Они уселись на крытом дворике с видом на маленькое озеро. Джулия рассказывала Тхар Тхару о своей первой поездке в Бирму. Ему было трудно сосредоточиться на ее рассказе: он то и дело поглядывал на супружескую пару за соседним столиком.
Наконец и Джулия мельком взглянула на них:
– Чем тебя так заинтересовали эти люди?
– Эта женщина выглядит обезображенной, – шепотом ответил он.
– Ты не перепутал слова? Почему обезображенной? По-моему, для своего возраста она выглядит очень даже хорошо.
– Ее лицо и руки словно от двух разных женщин.
– Это как?
– У нее морщинистые руки старухи и гладкое молодое лицо.
– Возможно, она была недовольна своим лицом и сделала подтяжку.
– Что сделала?
– Подтяжку лица. Косметическую операцию, когда кожу натягивают за уши и морщины исчезают.
Тхар Тхар сердито покачал головой:
– Как она могла быть недовольна своим лицом?
– Вероятно, подумала, что у нее слишком много морщин. Или обвисшие веки, отчего ее глаза казались маленькими. А может, решила, что ее губы слишком узкие. Есть много причин.
– И что тогда?
– Тогда можно сделать коррекцию лица. Исправить то, что не нравится.
Счет, принесенный официантом, шокировал Тхар Тхара.
– Двести долларов за двоих? Зачем ты потратила столько денег на обед?
– Это совсем немного, – возразила Джулия. – В Нью-Йорке полно мест, где за такой обед пришлось бы заплатить дороже.
– На двести долларов мы в Хсипо могли бы прожить почти целый месяц.
– Но мы не в Хсипо, – с оттенком раздражения напомнила Джулия. – Ты сравниваешь яблоки с апельсинами.
Тхар Тхар собрался ответить, но потом решил промолчать.
Джулии не хотелось раздувать конфликт.
– Прости, – примирительно сказала она. – Мне просто захотелось немного тебя побаловать.
– Зачем?
– Приятно доставлять радость. Неужели это плохо?
– Нет, но тебе совсем не надо было этого делать.
– А мне нравится.
– Я не заслуживаю подобной роскоши.
– Люди не всегда получают то, чего заслуживают. Ты должен это знать лучше, чем кто-либо.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Скажи, ты или другие узники в джунглях заслуживали страданий?
– Нет.
– Эй Эй заслужила смерть в столь юном возрасте?
– Конечно же нет… И тем не менее, – добавил он после короткой паузы.
– Тем не менее… что?
– Мне как-то не по себе от всего этого.
– А мне грустно это слышать. Тебя нелегко побаловать, – вздохнула Джулия. – Ты слишком неприхотливый.
Тхар Тхар не понимал, какой смысл Джулия вложила в это слово.
– Это хорошо или плохо?
– Понимай как хочешь. – Она нежно погладила его по руке.
– Что означает слово «неприхотливый»?
– То, что ты очень нетребователен.
– Хочешь сказать, я довольствуюсь малым?
– Пожалуй, так.
– Привык на всем экономить?
– Наверняка.
– А ты? Ты очень требовательная?
– Абсолютно.
– Почему?
– Потому что… потому что… – Джулия задумалась над ответом, и Тхар Тхар терпеливо ждал. – Иначе в этом городе не выжить.
– Почему?
– Потому что скромность здесь не в цене. Нью-Йорк строили люди, которые никогда не довольствовались тем, что имели. Эти люди не знали слова «умеренность». Они требовали многого. От себя. От других. От жизни.
В тот вечер ей было не заснуть.
– Расскажи мне историю, – попросила Джулия. – Люблю слушать твой голос.
– Какую историю тебе рассказать?
– Любую.
– Рассказать тебе бирманскую сказку?
– Это было бы здорово.
– Ты знаешь сказку про умную обезьяну и крокодила?
– Кажется, нет, – подумав, ответила Джулия.
– Отец никогда не рассказывал ее тебе? – удивился Тхар Тхар.
Джулия положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца.
– Может, и рассказывал. Но у него она называлась по-другому. О чем эта сказка? Расскажи.
– Жил-был крокодил, и жил он со своей женой на берегу широкой реки. Однажды его жена заболела и уверилась в том, что единственный способ вылечиться – это съесть обезьянье сердце. Крокодил, который очень любил свою жену, сразу же отправился на поиски обезьяны. Он плавал вверх и вниз по реке, поглядывая на деревья. Наконец он заметил обезьяну, подплыл ближе и спросил, бывала ли она на другом берегу? Обезьяна ответила, что нет. «Как много ты потеряла, – вздохнул крокодил. – А там и бананы крупнее и слаще, и плоды папайи сочнее. Если желаешь, я перевезу тебя на другой берег».
Поначалу обезьяна отнеслась к его предложению недоверчиво. «Я не верю ни одному твоему слову, – заявила она. – Ты просто хочешь меня съесть».
«Ни в коем случае, – утверждал крокодил. – Откуда такая мысль пришла тебе в голову?» Так прошло несколько дней. Наконец любопытство и желание побывать на другом берегу пересилили осторожность, и обезьяна согласилась. Крокодил еще раз поклялся, что не причинит ей зла. И тогда обезьяна уселась ему на спину.
Доплыли они до середины реки, и крокодил стал медленно погружаться в воду.
«Что ты делаешь? – в ужасе закричала обезьяна. – Я же утону!»
Крокодил признался, что соврал ей, поскольку его жене понадобилось обезьянье сердце.
Обезьяна засмеялась и сказала, что жена крокодила может съесть ее целиком, однако сердца при ней нет.
«Как это нет?» – удивился крокодил.
