Марк Фишер усмехнулся, посчитав ответ шуткой. Когда ни Джулия, ни Тхар Тхар не засмеялись, он замолчал, не зная, о чем говорить дальше. Он откашлялся и запустил пальцы в свою густую шевелюру. Тхар Тхар видел все смущение этого человека. С каждой секундой Марку делалось все неуютнее. Тхар Тхар хотел из вежливости задать ему какой-нибудь вопрос, но побоялся. Вдруг вопрос окажется неуместным, как его первые вопросы к Джулии? Уж лучше промолчать.
– Ну, мне пора, – нашел выход Марк Фишер. – Может, как-нибудь встретимся за чашкой кофе?
– Я бы с удовольствием.
– У тебя есть мой номер. Береги себя. Удачи!
– И тебе. Пока.
Вскоре он исчез в бродвейской толчее.
Джулия крепко сжала руку Тхар Тхара. Какое-то время они шли молча.
– Мы поженимся? – спросил Тхар Тхар, и Джулия кивнула. – В Америке предложения делают женщины?
– Да, – засмеялась она. – Только женщины.
– А я и не знал. И какую дату мы выберем?
– Выбирай любую.
– Если завтра?
Джулия остановилась.
– Завтра? – переспросила она, поворачиваясь к нему.
– Почему бы нет?
Джулия обхватила его лицо и притянула к себе. Она чувствовала, как он напрягся. Тхар Тхар не привык к проявлению своих чувств на публике. Это до сих пор приводило его в замешательство. Но Джулии было не удержаться. Она не хотела ждать, пока они вернутся домой. Ей хотелось почувствовать его здесь, сейчас, в это мгновение. Губы Тхар Тхара были напряжены, рот приоткрыт лишь слегка. Руки он держал на расстоянии, не решаясь обнять Джулию. Но вскоре он расслабился и поцеловал ее с такой страстью, что поцелуй отозвался во всем ее теле.
– Я люблю тебя, – прошептала Джулия.
– И я тебя.
– Пожалуйста, не бросай меня.
Джулия захотела показать Тхар Тхару, как выглядит Нью-Йорк с небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Но, узнав, что придется подниматься на лифте на восемьдесят шестой этаж, он отказался. Подумав, Джулия согласилась с ним.
Тогда они решили проехаться на метро к Бруклинскому мосту. Был теплый, безоблачный летний день. Взявшись за руки, Джулия с Тхар Тхаром дошли до середины моста. Там они остановились. Джулия стала рассказывать, как иногда отец водил ее сюда. Но Тхар Тхар слушал невнимательно. Он всматривался в силуэты небоскребов центральной части Манхэттена.
– А там в небе дыра, – сказал он.
– Какая дыра?
– Исчезли два высоких небоскреба. В манадалайской чайной я однажды увидел фотографию Нью-Йорка. Я хорошо ее помню. Там эти небоскребы были.
Джулия сразу поняла: Тхар Тхар ее не разыгрывает. Он действительно не знал. И тогда она рассказала ему о страшной трагедии, случившейся таким же теплым сентябрьским днем. О двух самолетах, пилотируемых Ненавистью.
Она рассказала о мужчинах и женщинах, о матерях и не успевших родиться детях, которых Ненависть обрекла на смерть.
О людях, прыгавших с крыш горящих зданий, потому что Ненависть не оставила им иных способов выбраться.
Тхар Тхар внимательно слушал, не сводя глаз с дыры в небе. Он понимал, о чем говорила Джулия. Ей не требовалось объяснять ему возможные масштабы человеческой жестокости. Ненависть решила превратить Нью-Йорк в свой плацдарм. Она распространялась между небоскребами, магазинами, машинами и людьми столь же безудержно, как и в глухих джунглях. Она не знала границ.
В этом они с Любовью были схожи.
Джулия и Тхар Тхар долго стояли на мосту, держась за руки. Оба молча смотрели на дыру в небе.
Тхар Тхару не хотелось возвращаться в другой небоскреб, где на тридцать пятом этаже находилась квартира Джулии. И тогда они пошли в Центральный парк.
Парни на лугу Шип-Медоу гоняли футбольный мяч. Повсюду играли дети. На траве, наслаждаясь солнцем, лежали парочки. Тхар Тхар устал. Они сели в тени березы. Вскоре Тхар Тхар лег на траву и уснул.
Джулия смотрела, как он спит. Его грудь медленно поднималась и опускалась. С лица ушло напряжение. «Какие драматические перемены способен произвести один человек», – думала она.
Всего один человек.
Сколько силы и убежденности способен он пробудить. Как его улыбка может изменить мир. И без него уже ничто не было бы прежним.
За несколько коротких недель, проведенных с Тхар Тхаром в Нью-Йорке, он преобразил мир Джулии. Она это чувствовала. Он погасил ее внутреннюю бурю, обуздал ее беспокойство.
Он превратил ее из вечно ищущей в ту, кто нашел то, что хотел.
В прошлом Джулия всегда страдала от близких отношений с мужчинами. Стоило событиям принять серьезный оборот, как она тут же собирала вещи и исчезала. Она находила причины, чтобы обвинять мужчин, с которыми рассталась, делая это, даже когда чувствовала, что нужно посмотреть на себя.
Она вовсе не хотела вести себя так.
Джулия не знала, почему Тхар Тхар добился успеха там, где другие терпели поражение. Как ему удавалось растворять ее страхи? Каким даром он обладал? Думая об этом, она и не собиралась доискиваться ответов.
Главное, сейчас ничто не нарушало равновесия их отношений.
Мы рождаемся беззащитными. Проходит время, и мы узнаём, что должны защищаться. От других. От самих себя. Любовь начинается в тот момент, когда нам больше не нужно защищаться или мы этого больше не хотим.
