Напрасно я надеялся, что ты вернешь свет материнским глазам и отвлечешь ее от страхов за Тхар Тхара. Через каждые несколько часов Джулия спрашивала меня, есть ли свежие новости из Бирмы, звонил ли Тхар Тхар и не приходило ли от него новых писем.
Врач посчитал, что дома, в знакомой обстановке, ей станет лучше, и согласился на выписку из клиники.
Первые несколько дней были тяжелыми. Все становилось только хуже.
Казалось, вместе с тобой из ее тела ушла вся сила и энергия. Она дала жизнь, но ничего не получила взамен. Во всяком случае, не то, в чем так нуждалась.
Ей было ни на чем не сосредоточиться. Я покупал ей журналы, но она их даже не открывала.
Джулия жаловалась на головокружение и головную боль. Я массировал ей плечи и ступни, ощущая, насколько они тверды и напряжены.
Иногда, по вечерам, она вдруг становилась разговорчивой. Говорила о нашем скором возвращении в Хсипо. Делала заметки о новшествах и изменениях, которые планировала осуществить в монастыре. А то просто молча сидела на кушетке напротив меня.
«Ваша сестра острее всего нуждается во внимании» – так мне сказал врач. Я делал все, что в моих силах, ухаживая за ней. Ходил за продуктами, готовил ее любимые кушанья, читал ей вслух книги и статьи из «Нью-Йорк таймс». Рассказывал бирманские сказки, какие знал. Я все отчетливее понимал, как нелегко жить рядом с несчастным человеком. Меня постоянно преследовали мысли о том, в порядке ли ее рассудок.
К счастью, в первые недели жизни ты требовал очень мало внимания. В основном спал у себя в колыбели. Нам приходилось кормить тебя из бутылочки. Мы договорились, что ночью будем дежурить по очереди. Но уже на вторую ночь Джулия разбудила меня. Она стояла, держа тебя на руках. Ты плакал. Ее глаза тоже были полны слез.
– Он не хочет есть, – беспокойно произнесла она, расхаживая взад-вперед. – Не знаю, как с ним быть.
Мы присели на диван. Джулия поднесла тебе бутылочку с теплым молоком. Ты немного пососал, а потом молоко потекло у тебя изо рта обратно.
– Вот так постоянно. Все выплевывает.
– А может, он не голоден?
– Он и в прошлый раз не желал есть. – Джулия становилась все беспокойнее. Она крепче обняла тебя и сказала: – Бо Бо, любовь моя, ну поешь немного.
Ты отворачивал головку, не желая есть. Казалось, тебе передалось беспокойство матери.
Я видел, как она начинает сердиться. Она была уже готова насильно запихнуть соску тебе в рот. Ты снова заплакал.
Я взял тебя на колени и стал качать, тихо напевая. Ты успокоился далеко не сразу. Потом стал сосать молоко из бутылочки. К этому времени Джулия уже спала на диване, устроившись рядом со мной.
Через несколько дней мы получили второе послание Тхар Тхара. На этот раз письмо пришло из Таиланда. Джулия попросила меня вскрыть конверт и прочесть ей вслух.
